-- Мама не умерла. Слышите! Она жива! Почему вы так подумали? Мы отправили её лечиться в Америку. Слышите, она не умерла! Не смейте говорить, что она умрет! Мы и так еле уговорили её поехать лечиться. Я не дам умереть маме!
Еленочка, не выдержав напряжения, горько и отчаянно расплакалась.
-- В Америке... жива...Не плачь, дочка, не надо... А...А... Аля жива? Это правда?- протянул Валентин. - Коля! Скажи мне...
-- Да, - кивнул сын.
-- Аля жива! Моя Аля жива! Аленький мой жив! - мужчина резко изменил интонацию, на лицо его пробиралась улыбка радости. - Моя Алька жива. В Америке! - и вдруг Валентин понял, как они далеки друг от друга, далеки километрами, расстоянием. - Она там, за океаном, а я здесь? Почему я здесь? Мое место там, возле неё. Как же она там без меня? Мой Аленький! Я лечу к Алине, - он энергично встал, мозг его заработал четко, деловито: - Когда операция? Я должен успеть до операции увидеть Алю. Сказать, чтобы не смела умирать, сказать, что я по-прежнему люблю её, что мы будем вместе навсегда. И никто нас больше не разлучит. Аля не умрет! Слышите! Никогда! Я не дам это ей сделать! Я успею прилететь к ней?
Его глаза смотрели на дочерей любимой женщины.
-- Успеете, наверно. Послезавтра операция, - почему-то испуганно ответила Ирина. - Только мы еще деньги не перевели....
-- А почему никто из вас не поехал с ней? - вопросительно и строго смотрел на молодое поколение мужчина.
-- Её, как же, уговоришь! "Или я лечу одна, или совсем не лечу!" - пришедшая быстро в себя Ирина настолько точно произвела интонацию матери, что Валентин даже вздрогнул.
-- И все же.... - упрекнул он. - Надо, наверно, было быть кому-нибудь с ней. Как она там одна? Аля только притворяется сильной, она обычная.... Нет, не обычная.... Алька моя не может быть обычной... Но и ей нужна помощь.... Я знаю, почему она не хотела, чтобы вы были с ней, я понял: ей нужна
Дочери виновато опустили головы, молчали. Заговорил сын. Ему было трудно подбирать слова.
-- После смерти дяди Димы у нас ничего не осталось. Его фирма отошла другим людям.
Валентин вопросительно поднял брови.
-- Алина Григорьевна сама разбиралась с этим вопросом. Мне и Лене не дала вмешаться. Сказала только, что долги большие были у дяди Димы. В общем, остались мы ни с чем. Я и Лена пытались организовать свое дело. Только что-то не совсем удачно. Вот и нет у нас лишних денег. Если честно, у нас их совсем нет. Одни долги. Мы взяли большой кредит, когда открывали свой магазин. Но мы разорены.... Теперь заняли у друзей.... Еще дальнейшее лечение Алины Григорьевны тоже хотим провести в Америке. Мы продадим землю и дачу. Лена тогда полетит к маме.
-- И квартиру попозже продадим, - тихо добавила Елена. - Она в центре, за неё можно выручить очень приличную сумму, купить поменьше, на окраине... Мама сначала решила не держаться за неё.... Мы уже все, кроме Иры, выписались оттуда.... Но перед отъездом мама без неё просила не оформлять пока ничего, что касается квартиры, не дала доверенность на её продажу. Так что с квартирой будет задержка. А дача принадлежит мне, её и продадим. И Ира землю согласилась продать. Папа не был бы в обиде, он подарил этот участок Ире на восемнадцать лет. Мы делаем это все ради мамы. Сегодня землю должен посмотреть покупатель.
-- Какую дачу? Какую квартиру? Тети Сонечки и Павла Ильича? - уточнил Валентин.
Елена кивнула.
-- Ну, нет уж, - возразил мужчина. - Ни за что! Даже и не думайте!
-- И мама так сначала говорила, потом согласилась, - задумчиво промолвила Елена. - Однако наши дела ещё хуже, чем она думает. Она не знает про кредит....
-- Что за кредит? - переспросил Валентин. - В каком банке?
-- После смерти отца мы остались ни с чем. Пробовали открыть свой магазин. Но нас крупно подвели поставщики. Да и с кредитом тоже не совсем удачно.... Но Коля сказал, что выкрутимся, продадим дачу, землю, сменим квартиру в центре на окраину, Ирка за сериал что-то получит. Сейчас главное - мама. А дача, земля, квартира - живут же без них.
