-- А давно вы знаете маму? - задала вопрос Ирина, проворачивая в голове мысль, когда это мать успела обзавестись поклонниками.
-- Давно. Очень давно. Мы вместе учились в школе. Вот здесь, в этой. На этих ступеньках мечтали о будущем, говорили о любви, только...только жизнь распорядилась по-другому, я здесь, а Али... а Али... - он что-то судорожно сглотнул, сел на ступеньки и закурил. - Расскажите мне о своей маме. О своей необыкновенной маме. Таких, как она, земля создает раз в тысячу лет. Алька.... Моя Алька....
Ирка попала в трудное положение. Человек все-таки незнакомый. Хотя где-то она его видела. Точно видела. Ах, да, дома, в подъезде, вернее. Он тогда был очень чем-то страшно расстроен, а цветы Ирке все-таки всучил. Роскошные такие лилии. Неверно, один из фанатов сериала... А потом Ирка забыла об этом. Уж очень сильно ругались Ленка с Колькой. Мужчина-то на Николая похож...
-- Так это, наверно, и есть отец Кольки. Точно, это Колькин родной папаша. Надо же, как похожи! Что я сразу не догадалась? И, оказывается, - Ирина от удивления ахнула про себя, - он любил маму, нашу маму, не Колькину.... И Кольку не он вырастил. Интересное кино получается. Что-то я теряю нить, плохо понимаю, - думала Ирка, глядя на все еще красивое лицо этого человека, на его ласково-грустные глаза, в которых притаилась огромная боль. - И не могу отделаться от ощущения, что мы были раньше знакомы. Но этого не могло быть. Мать, вообще, не общалась с мужчинами. Нет, она знала друзей отца. Кое-кому она нравилась, и очень нравилась. Как один адвокат за ней увивался! Но романов мама ни с кем не крутила, хотя на неё частенько внимание обращали. Всех держала на расстоянии. Её вообще святошей считали. Идеальной женой! А этого мужчину я все-таки где-то видела. А ладно, после вспомню. Хотя поняла! Просто, он на Кольку похож, поэтому и кажется знакомым. Но чем он так расстроен?
Хоть убей, а Ирке он был симпатичен, вызвал доверие.
-- Вы не хотите мне ничего говорить. И не надо. Тогда послушайте меня. Я еще, правда, не смог решиться дойти до кладбища...- заговорил мужчина.- Я хочу вас попросить...
-- Нет, - прервала его Ирка, занятая своими мыслями, - расскажите лучше вы о маме. О школе, о вашей любви. Мама никогда ничего нам не говорила.
Вина перед матерью за те, брошенные в порыве отчаяния слова, жгла все-таки. И почему любимая бабуля Сонечка никогда не рассказывала о маленькой маме, о её школьной любви. Даже злая бабка Дарья ничего не упомянула, хотя от неё много сплетен узнала в свое время Ирина. Стоп.... Хотя, не о нем ли рассказывала маленькой Ирине баба Ира, веселая пьющая соседка бабули по даче. Точно, её сын Валька очень любил Иркину маму. Его звали Валентин Орлов. Все сходится. Колька тоже Орлов...
Ирина окончательно запуталась в мыслях.
Валентин догадался, что Ирина его не узнает, это неудивительно, они виделись много лет назад, Ирина была в то время озорным некрасивым подростком с непослушными кудрявыми волосами. А теперь такая красавица. Волосы хоть и свободно лежат, но чувствуется, на них много времени тратит молодая актриса. Как её удалось избавиться от кудрей? Может, с возрастом волосы перестали у неё виться или это заслуга парикмахера. Валентин вдруг почувствовал доверие к этой юной, яркой женщине-ночи, почувствовал, что по-прежнему испытывает теплое чувство к дочери своей Альки. У девушки все такое же доброе сердце, как когда-то, много лет назад, во время съемок реалити-шоу. Только теперь гадкий утенок стал красавицей-лебедушкой.
-- Не буду напоминать, что мы были уже знакомы, - решил мужчина. - Она, кажется, меня не узнает. Это и хорошо. Не надо, чтобы дочь плохо думала о своей матери.
Он сидел на ступеньках. Рядом с ним села молодая Алька. Только старшая была ласковая, сдержанная при людях, иногда озорная, и безрассудная с ним наедине, а эта, он чувствовал - огонь, порыв ветра. Эту люди не сумеют смутить.
-- Ночь, красавица ночь, огонь в ночи, молния, - подумал Валентин. - Надо же, как сильно могут меняться дети, становясь взрослыми. Только цвет глаз остался прежним, густо- коричневым. Дай ей Бог счастья, дай ей счастливой любви. Без мучений.
Он внимательно смотрел на красивое молодое лицо дочери Альки и сравнивал. Его Алька слегка подкрашивалась, эта сильно подводила и без того бездонные глаза. Волосы у неё были иссиня-черные, у Альки был теплый каштановый отлив, и они были волнистые, у этой модный прямой каскад. Но что-то родное было в этой девушке.
-- Алька, она была Лунной богиней, - вспомнив про кольца, вдруг словами легенды подумал Валентин, - а это уверенная красавица Ирена. Женщина, сама сковавшая свое счастье. Дай ей Бог сильного орла. Слабый такой не нужен.
И Валентин заговорил с Ириной о своих чувствах, он рассказал все или почти все, чтобы сохранить светлый облик Альки в глазах её дочери.
-- Я поняла, почему тетя Люда не любила мать, - вдруг непонятную фразу сказала Ира после рассказа.
-- Какая тетя Люда?
-- Мать Кольки.
-- Какого Кольки?
-- Да вашего Кольки, сына Гали.
-- Ты знаешь Кольку?
