Алина, сидя ночью возле его постели в больнице, обнаружила вдруг, что у него глаза такие же больные, как были перед смертью у Катюши, женщина поняла, что потеряет и его. Но не хотела этого Алина, сначала заговорила про себя на непонятном языке какую-то языческую молитву. Разыскала среди мрака душу Дмитрия - золотую искру, хотела защитить её от мрака коконом. Начала уже его плести. Пальцы сами производили нужные движения.
-- Колдовала, - как сказала бы Ирка.
Но появившаяся на миг из небытия тетя Сонечка приказала:
-- Не смей, ему ты не в силах помочь, а себя ты убиваешь. У Димы свой путь, без тебя он обойдется. Не трать свои силы. Ты еще не выполнила всех предназначений.
И вытолкнула женщину из её же сна. Алька тряхнула головой, наваждение исчезло, она поняла, что задремала. Но глаза Дмитрия... Странные какие-то. Поняла Алина лишь одно, что последние часы видит его, последний раз говорит с ним. Он просил позвать дочерей. Хотел попрощаться. Пока они ехали, Дима успел сказать ей многое. Он знал многое, но не про все грехи Альки. И простил её.
-- Аля, Алюша моя. Спасибо, что ты всю жизнь была со мной. Я знаю, любила ты другого. А я любил тебя больше жизни. Ты не ушла тогда от меня. Я бы в те дни и не отпустил тебя. Я знаю, ты встречалась с Валентином. Но я не в обиде на тебя, ни на него. Я сейчас уже все по-другому вижу. Ты светилась вся после встреч с ним. Но всегда возвращалась ко мне. Ты - моя неразгаданная тайна. Я случайно оказался на твоем пути. Ты должна была принадлежать другому. А осталась со мной. Обещай мне, что ты найдешь Валентина, скажешь ему всю правду о нас с тобой... и все, что скрывала от меня и от него.
Он не договорил. В палату влетела заплаканная Ирина:
-- Папа! Папочка! Не умирай, папочка!
Дмитрий протянул руки дочери:
-- Не плачь, девочка.
Ира не заметила больных глаз отца, не слышала его мыслей, а он расставался с ними навсегда, после, успокоившись и наорав на мать, младшая дочь уехала. Алина говорила ей, что не надо уезжать, недолго отцу будет хорошо, близится что-то страшное.
-- Кликуша, - отозвалась Ирка.
Елена осталась. Она вообще не оставляла мать одну в больнице. Дима продолжил тихо говорить:
-- Не делай глупостей, Аля. Ты жить одна не сможешь. У тебя пусть будет другая семья. Я буду спокоен. Я был счастлив с тобой. Ты родила мне самую красивую дочь на свете - Еленочку, ты подарила мне счастье называться отцом Ирины. Ты тосковала по Валентину все годы и никогда нигде ни звуком не обмолвилась, не дала повода сомневаться в тебе. Ты была мне хорошей женой. Я знал, я знал все. Обещай, что после моего ухода ты разыщешь Валентина, пусть он заботится о наших девочках, его теперь очередь, пусть любит Еленочку.... И прости меня за все.
Дима не договорил. Начался новый сердечный приступ, после которого его не стало. Уже умирающий, он попросил Альку наклониться к нему. Его последние слова... Дева Мария, он всегда все знал... знал с самого начала .... Хорошо, что отчаянно, громко рыдающая рядом Ирка, ей позвонила сестра, и тихо плачущая Елена не слышали его последних слов. Прав Бог, что наказал Алину болезнью. А Дима её простил. Дима знал, все знал....
Полуживую Алину увели из палаты умершего мужа. Друг Димы, Андрей Миронов, врач по профессии, сделал ей какой-то укол, даже не спрашивая, и она отключилась. Наверно, переборщили с дозой, Алина отключилась на сутки, то же произошло с бьющейся в рыданиях Ириной. Она отчаянно плакала, никого не желала слушать, бросалась к телу отца. Еленочка держалась. Не дала делать уколы. Но то, что мать и сестра не могли долго проснуться после уколов, взволновало Андрея. Он Елене велел не отходить от них. И Елена с Николаем сидели, караулили их, спящих, следили за дыханием. Вопросом похорон занимался все тот же Андрей. Умирая, Дмитрий приказал, чтобы тело кремировали. Смотрела Алька, которая еле пришла в себя, на тело умершего мужа перед кремацией - в голове стоял туман после долгого сна - и преследовала женщину мысль, что это не Дима, что это случилось не с ней, не с Алькой. Души мужа она не пыталась увидеть. Сил не было. Что-то пронзительно начало болеть внутри. Усилились давно беспокоящие боли в боку. Андрей, увидев, что женщина постоянно хватается за бок, нахмурился, велел прийти к нему. Алина досадливо отмахнулась.
Да, Дмитрий её простил. Но она-то себя не простила, и Бог её не простил. За год он отнял все дорогое, что было у неё. Оставил только девочек. И то их Алина вырвала в обмен на свою жизнь. Но денег, оставленных Дмитрием, они лишились.
И полились в голове Алины еще более грустные, тяжелые воспоминания.
