Алина знала давно о проблемах мужа, о том, что он осмелился выступить на одном судебном процессе, после которого вскоре и умер. Иногда Алине кажется, что убили Диму. Вскрытия не было, Дима был против него, а Альке было в те дни все равно. Ничего ведь не изменишь, не вернешь назад мужа.... Даже если убили. Ведь пришли к ней после его смерти, потребовали все, что у них было. Лодзинский пришел. Алька никогда ему не доверяла. И не любила его. Он еще в А-ке работал с Серебровым, темные делишки они проворачивали. И Дмитрия пытались привлечь. И привлекли бы, если бы Алька не вмешалась. Алька тогда еще чувствовала: Лодзинский - скользкий тип, никакой совести, чести. У Сереброва хоть какие-то принципы были, все кричал, что уважает семейные ценности, а Лодзинский совсем души не имел... И семьи тоже... Все на Альку смотрел масляными глазами. Но там был Серебров, а она была его удачей. А потом Серебров угодил за решетку, и Дима с Алиной вынуждены были уехать в Москву. Через несколько лет появился в столице и Лодзинский. Дима к себе его взял, несмотря на Алькины возражения, и Павла Ильича тоже не стал слушать. Тогда от Лодзинского и услышала Алька, что Серебров на свободе, приедет сюда навсегда с женой, а не на время, пообещал адвокат. Алине было все равно. Даже про Дениса не спросила.
Как-то в ресторане, где отмечали день рождения какого-то бизнесмена, Лодзинский пригласил Алину на танец, потом руки распустил. Не было в Москве, к сожалению, Сереброва. Алька пошла в дамскую комнату, а Лодзинский за ней. Прижал Алину к стене, одну руку запустил под юбку, другой цапнул за грудь, уверенный в своей неотразимости и вседозволенности. Ох, и разозлилась женщина. Такого с ней никто себе не позволял. Лишь одному человеку позволяла Алина в любое время прикасаться к своей груди, и это был не муж, это был Валентин. Дмитрий видел, что не любит жена, когда трогают её грудь. А когда еще детей кормила, молоко проступало, и прикасаться в это время к груди жены у Дмитрия желания не было, так и сошли на нет эти ласки. А Валька... Валька не спрашивал, ласкал, как хотел, целовал, куда хотел, и все тут. А она и не возражала. Валентину можно было все. Вся душа замирала от его прикосновений. Грешница Алька все-таки.
Так вот Лодзинский распустил руки, неудачно распустил. Получил в глаз кулаком от Альки, коленом в пах, отлетел, упал; наверно, Алине ярость сил прибавила. Две недели ходил в черных очках господин адвокат, скрывая синяк, шипел только, что пожалеет она об этом, что на Сереброва ей, как раньше, рассчитывать не стоит, он же её бросил. Надо же, вспомнил сплетни десятилетней давности, да и ничего не было между ней и Серебровым, так что и бросать некому её тогда было, не то что в эти дни - в это время прекратились её встречи с Валей. Алине так было противно от прикосновений
Лодзинского, что она даже мужу не стала говорить. К тому же в эти дни её, в самом деле, бросил, только не Серебров, которого она не видела много лет, а Валентин её бросил, а отношения с Димой стали еще прохладнее. А потом муж умер, последний её заступник. Лодзинский опять появился. Да с какими еще требованиями. Бизнес Дмитрия теперь принадлежит ему. И отобрал. А потом вдруг взамен на деньги Дмитрия, он предложил, чтобы Алька стала его женой! Вспомнил - удачу она приносит. Дурак он. Павел Ильич, мудрый советчик, удачу приносил. А без него от Алины никакой удачи не дождешься.
-- Нет! - решительно ответила женщина. - Нет! Этого никогда не будет. Я лучше умру.
-- Тогда у тебя ничего не будет, - ответил Лодзинский.
И ничего не стало. Но Лодзинский - гад. Напомнил, что есть у неё еще дочери. Они тоже могут пострадать. Так и сказал. Жгучим холодом сдавило грудь. Ради дочери Алина много лет назад отказалась от Валентина. А тут... Алине пришлось начать переговоры с Лодзинским. И она их выиграла. Её болезнь помогла.
В те дни Алину впервые направили на консультацию в онкологическую больницу. Её принял Андрей Миронов, друг Димы. К Андрею Алина относилась хорошо, помнила, как он поставил всех врачей на ноги, когда заболел Дима, что сам дежурил возле него, не считаясь со временем, сам делал уколы, что он фактически занимался всеми вопросами похорон. И теперь на приеме они не только о её болезни говорили. Рассказала Алина и о прочих неприятностях - о Лодзинском. Андрей дал ей простой и дельный совет:
-- Ты скажи Лодзинскому, чем больна.
Алька побелела.
-- Все-таки у меня рак?
Андрей молчал. А Алина вдруг сказала:
-- Благодарю тебя, Дева Мария. Это не так уж и плохо. Я теперь сделаю Лодзинского. Сам от меня откажется. У него мать умерла от рака, там, в А-ке, говорили, от наследственного. Господин адвокат боится за свое здоровье. А жизнь мне не нужна. Пусть девчонки спокойно живут. Они взрослые, без меня обойдутся. Долго мне еще осталось?
Андрей молчал. Алина по-своему истолковала его молчание. Недолго! От операции она наотрез отказалась.
