Тут сказать мне было нечего, и действительно, я жил у тёщи, что ж оставалось делать – молчать, раз велели молчать. Поэтому я молча встал, взял тёщу за руку в районе предплечья и плавно выдвинул её из комнаты, после чего закрыл дверь. Надо сказать, что тёща моя была женщиной рослой и физически весьма крепкой и пыталась, как потом выяснилось, сопротивляться, но, находясь в раже, я, признаться, этого не заметил. В момент, когда дверь вошла в дверной проём, раздался пугающий вопль, какой, наверно, бывает, когда человека переезжает трамвай, и затем тёща истошно закричала:
– Витя, Витя! Твою жену изуродовали, а ты сидишь.
Я, признаться, похолодел, стою и думаю: неужели придётся с тестем драться? Не пришлось, тесть на счастье был трезв, впрочем, хотя он и пил в те годы запойно, был мужик весьма неглупый, я услышал, как он глухо произнёс:
– Я тебе говорил: не лезь к ним, – вот и получила.
Тёща что-то громко кричала из-за двери мне или нам, не помню, потом ушла в свою комнату и что-то доказывала деду. Миха, видно, увидев всю эту историю, счёл за благо завалиться спать, я предложил Милке завтра же съехать к нам в «Огонёк», разместимся как-нибудь, она меня еле отговорила.
Возвращаясь после работы, чувствовал себя не в своей тарелке, думал – только бы Милка дверь открыла – не свезло, отнюдь. Дверь открыла тёща и стала, мелко суетясь, помогать мне раздеться, принесла тапочки, от всего этого я испытывал ещё большую неловкость, было невмоготу, просто не знал, куда мне деться. Переоделся в домашнее, вышел из ванной комнаты – глядь, тёща ждала меня на пороге и приглашает ужинать, пытался увильнуть, но не тут-то было, меня чуть не под руки спровадили на кухню и кормили только что не с рук.
Поблагодарив за заботу, я уполз к нам в комнату, не очень понимая, что произошло. Тёща по характеру своему любила поскандалить, и никогда я не замечал, чтобы после ссоры она как-то менялась или переживала о случившемся. Тем более что я был накануне не очень корректен, и к такому обращению в своей семье она вряд ли была готова.
Через пару дней мы зашли проведать, как там зять с семьёй проводят свой московский отпуск, и моя сестра рассказала, что на следующий день после ссоры тёща пришла к ней жаловаться на меня. Предъявила плечо правой руки, на которой тёмно-синим цветом отпечаталась моя кисть и синие ногти на пальцах той же руки. Оказывается, что, когда я выдвинул её из комнаты, она, пытаясь вернуться обратно, ухватилась правой рукой за выступ дверного косяка, а левой упиралась в дверь, не давая её закрыть. Но я не видел этого, какое-то сопротивление я ощущал, но не придал этому значения и закрыл дверь. Вот в тот момент, когда дверь должна была упереться в выступ дверного косяка, она первоначально упёрлась в тёщины пальчики. Выступ-то невелик, где-то миллиметров пять, и дверь зажимал плавно, преодолевая тёщино сопротивление, так что ногти посинели только наполовину и всего на трёх пальцах, но посинели всё ж таки. Катька, внимательно её выслушав, и, рассмотрев все её раны, сказала:
– Какая же Вы счастливая, Лидия Ивановна.
Тёща опешила.
– Меня чуть инвалидкой не сделали, и я ещё счастливая?
– Ну, конечно же. Живы же, слава богу, и не покалечены. Я ведь Люде рассказывала, какой он сумасшедший, ой, если б Вы знали, как я от него страдала, как он бил меня. Ему вообще человека покалечить или, может, даже убить ничего не стоит, – о чём-то она рассказывала ещё, живописуя, какого монстра они впустили к себе в дом. Тут, видно, тёща вспомнила, что дочь рассказывала ей, что сестра жениха отговаривала её выходить за него замуж, ссылаясь на его дурной характер и неадекватность. Пазл сложился – надо было идти кормить зверя, пока он не сожрал кого-нибудь живьём.
Не знаю точно, какие побудительные мотивы были у моей тёщи, но как-то с тех пор она на меня голос ни разу не повысила. Спорили частенько, мы с ней редко сходились во мнениях, но в целом, за редкими исключениями, общались вполне цивилизованно, кроме, пожалуй, ещё одного случая, произошедшего, через несколько лет, на даче.
Осенью тёща радостно сообщила нам, что ей на работе выделили садовый участок в шесть соток и что мы, если хотим, можем в ближайшие выходные съездить его посмотреть. Решили составить тёще с тестем компанию – интересно же.
