Ладно, не будем поддаваться разочарованию. В конце концов, это лучше, чем ничего.
Лягушка приподнялась и деловито залезла мне на ладонь. Была она холодная и сухая. Маленькие глазки-бусинки пристально уставились на меня, а затем внутри чура начал рождаться низкий клокочущий звук.
— Ква-ква! — проговорила лягушка и вдруг растянула и без того широкий рот в жутковатом подобии улыбки. — Возьми меня замуж, царевич! Я буду тебе верной женой!
Вздрогнув от неожиданности, я перевёл взгляд на Николая. Тот ухмыльнулся и озадаченно почесал за ухом.
— Мда-а… Бывает же! — протянул он. — Как назовёшь?
Я посмотрел на лягушку в своей ладони.
Ну, видимо, Василисой…
— А что, мне нравится, — вдруг раскатисто проговорил фамильяр. — Василиса — это красиво. Я тоже красивая. Всё сходится.
От неожиданности я вздрогнул.
— Чуры читают мысли хозяина, — сказал Николай. — Поначалу только те, которые касаются их, но со временем способности к телепатии растут. Тебе повезло.
— Ква-ква. Положи меня в карман, царевич, — проговорила лягушка, карабкаясь дальше по руке. — Не болтаться же мне на рукаве, как сопле!
— У тебя же свой есть… — подумал я.
— Есть, — услышав мою мысль, отозвалась Василиса. — Но мы только встретились, и я хочу провести с тобой побольше времени. Имеются возражения?
Возражений не было, так что я взял чура и положил в нагрудный карман. Василиса высунулась из него, словно декоративный платок.
— Класс! — объявила она. — Ква-ква. Отличный вид, широкий обзор. Не такой, как на плече, но сойдёт.
— Думаю, вам надо пообщаться, — сказал Николай. — Не задерживаю, так сказать. Ищите общий язык.
— Пойдём, царевич, — пророкотала лягушка. — Мы тут лишние.
— Меня Ярослав зовут, — подумал я.
— Буду иметь в виду. Ква-ква. Ну, так что, идём или так и будем тут торчать?
Кивнув отцу на прощанье, я вышел из лаборатории, и за моей спиной вспыхнули охранные Печати.
— Славный батя у тебя, — сказала Василиса. — Мне понравился. Чем займёмся?
— Уроки надо делать, — мысленно ответил я.
— Чувствую, ты этому не рад.
— Ага, так и есть. Ты, часом, желания не исполняешь?
— Смотря, какие. Если домашку за тебя сделать, то извини. Не по моей части. Сам отдувайся. А если замочить кого надо, то это всегда пожалуйста. Милости прошу к моему шалашу.
О, это обнадёживало. Баюн тоже был боевой.
— И что ты умеешь? — подумал я.
— Пока немного. Но я буду расти и развиваться. Да ты и сам в курсе. Ого, ква-ква, а это что за тварь⁈
Я как раз вошёл в свои покои, и мне навстречу кинулся с радостным тявканьем Ставр.
— Это собака, — мысленно ответил я. — Щенок пока ещё. Ребёнок, в общем.
— Фу! Какое отвратительное создание! Зачем оно здесь?
— Это мой питомец.
— А, домашнее животное. Ясно. Ну, теперь у тебя есть я, так что от этой жути можно, наконец, избавиться. Не против, если я его съем?
— Что⁈ — опешил я. — В смысле⁈
— В прямом, ква-ква. Открою рот и сожру его. Всё равно он явно бесполезен. В отличие от меня.
— Да ты его в жизни не проглотишь. Он больше тебя раз в двадцать!
— Ты меня недооцениваешь, Ярослав. Хочешь, покажу?
И чур начал выбираться из кармана с явным намерением немедленно продемонстрировать свои гастрономические способности.
— Не вздумай! — мысленно воскликнул я. — С ума сошла⁈
— Да в чём дело-то⁈ На кой тебе это недоразумение? У тебя же есть я!
— И он у меня тоже есть. Оставь его в покое. Я серьёзно.
— Уверен? Что в нём такого, чего нет у меня? Давай, скажи! Хвост, что ли?
— Например, шерсть. Его погладить можно. И вообще…
— Что? — тут же спросила Василиса с вызовом.
— Он мне нравится. Не смей его трогать!
— Проклятье, хозяин! Какое же ты… Цепляешься за всякую дрянь, честное слово! Нужно вперёд смотреть. Будущее — за мной!
— Не сомневаюсь. Только забудь о щенке.
— О, я бы с радостью! Но как это сделать, если он так и скачет вокруг⁈ Что с ним такое? Укусил, что ли, кто-то?
— Он так радость выражает.
— Из-за чего?
— Мать твою, да просто потому что я пришёл!
— А тебя давно не было, что ли? И, кстати, раз уж об этом зашла речь, даже не надейся, что я стану так же скакать, едва тебя завидев! Серьёзно, если ты на это рассчитывал — забудь!
Характером Василиса явно напоминала Баюна! Возможно, это и был он, только в новом обличье?
— Договорились. Я забываю о твоих прыжках, а ты — о Ставре.
— Ты сказал, что это собака.
— У него такое имя.
— Ясно. Ква-ква, ладно. Считай, замётано. О, погоди-ка! Что-то меня тошнит…
Лягушка начала судорожно дёргаться в кармане.
— Эй, только не на меня!
Но было поздно: из утробы Василисы вырвалось низкое, протяжное «ква-а-а», а затем во рту у неё вдруг появилась большая золотая монета!
Я поспешно выхватил блестящий кругляш у фамильяра из пасти и поражённо уставился на него.
Не может быть!
Это же монета из моей сокровищницы! Как чур смог добыть её⁈
— Нравится? — поинтересовалась лягушка.
— Откуда она у тебя⁈
— Без понятия.
— А ещё так можешь?
— Не знаю. Я этот процесс не контролирую. Сама в шоке, если честно.
Я опустил монету в карман. Похоже, мой чур всё-таки имел отношение к Баюну! Иначе объяснить его связь с сокровищницей было невозможно.
