Василисе эти уроки ужасно не нравились. Она считала их унизительными. Но делала всё, что полагалось. Попутно доставая меня своим нытьём, конечно.
Уроки эти предназначались только для тех, у кого чуры уже «вылупились», как это называлось на местном жаргоне.
У Грызлова фамильяр имел вид ворона, которым брюнет очень гордился, так как эта птица считалась символом первого этапа Великого Делания. Чур был сварливым и постоянно норовил что-нибудь стащить. Приходилось держать ухо востро, когда ворон Левшина ошивался поблизости. Особенную тягу птица испытывала к блестящим предметам. Из-за этого Зоя в шутку называла фамильяра сорокой, а тот грозился рано или поздно выклевать ей глаза.
У Авасара чур принял форму тушканчика. Выглядел просто душкой, но постоянно препирался с Василисой. Правда, кажется, обоих это только забавляло. Была у лягушки необъяснимая слабость к фамильяру араба.
Зоин чур выглядел, как сова. Вращал головой и моргал огромными круглыми зенками, время от времени ухая так, что находившиеся поблизости поначалу от неожиданности подскакивали и вздрагивали.
А вот у Зоиной подружки Марины чур ещё не появился. Как и у примерно трети класса. Так что этих студентов забирали во время уроков с фамильярами на занятие по духовному развитию. Иначе говоря, заставляли медитировать. Чтобы время зря не тратили.
После урока с чурами было фехтование. Каждый из нас успел поспарринговать с гомункулом. Я, в том числе.
Очень в первый раз опасался, что будет заметно сходство наших стилей, так что старался использовать приёмы, которыми меня научил Еремей, а также прибегать к необычным связкам и хитростям. Устал в результате больше, чем от десятикилометровой пробежки. К счастью, моё тело быстро восстанавливалось.
Надо сказать, вскоре я понял, что именно эти схватки с мунком приносили мне больше всего пользы, ведь во время них приходилось изворачиваться и придумывать что-то новое, отличное от сухого и академичного, хоть и очень эффективного стиля биоробота. Постепенно я становился всё более изощрённым бойцом, так что уже мог одолеть своих обычных соперников, даже не позволяя арматориуму действовать за меня.
То же самое было с рукопашкой, на которую тоже иногда приводили гомункула. Мои приёмы становились разнообразными, непредсказуемыми. Я чувствовал удовлетворение. Росли мои показатели психического состояния. Медитации тоже оказывали на него положительное воздействие. Я уже мог успокоиться куда быстрее, чем раньше, стабилизация даже после сильного стресса происходила буквально за пару минут. Отслеживать это я мог благодаря арматориуму, который услужливо оповещал меня об этом время от времени.
Вот только мои физические данные не менялись. Я помнил, как Николай говорил, что для этого нужно вводить в гомункула особый состав, но он планировал сделать это лишь через два года. Я и так выглядел немного крупнее большинства своих сверстников.
После дополнительных занятий, когда я уже собирался отправиться на парковку, чтобы ехать домой, меня неожиданно догнала Марина, подружка Зои. Она шла с духовной практики.
— Привет! — сказала она, поравнявшись со мной. — Ну, как твой чур? Слушается?
Я кивнул.
Прежде мы не оставались с глазу на глаз, и вести «беседу» тет-а-тет не приходилось. Всегда поблизости находился кто-нибудь из наших общих друзей.
— А меня уже достали эти медитации! — поделилась, шагая рядом со мной, девочка. — Скорей бы чур вылупился! Жду не дождусь. Интересно, каким он будет. Слушай, я вот, что спросить хотела. У меня тут появились билеты на «Огненные кольца Повелителя драконов», как раз две штуки. Зоя пойти не сможет. Составишь компанию?
Я слегка растерялся. Никак не ожидал, что Марина меня куда-нибудь позовёт. Или любая другая девчонка. Ну, серьёзно, какой из меня собеседник? Не переписываться же в мессенджере. К тому же, меня эти мелкие самки совершенно не интересовали. Ну, серьёзно, на кой они мне сдались?
Так что я уже собирался отказаться, как вдруг вспомнил, что каждый аристократ по достижении совершеннолетия должен жениться. Чтобы взять приданное и обзавестись поддержкой какой-нибудь влиятельной семьи, помимо собственной. Так и формировались дворянские кланы. Этому придавалось большое значение. Насколько мне было известно, родня Марины была в империи не из последних. Конечно, о браке говорить пока рано, да и детей гомункулы иметь не могут, но заводить хоть какие-то отношения с женским полом не помешает. По крайней мере, понять, чем дышат местные самки. И потом, ни для кого не секрет, что, если на твоей стороне женщины, у твоих ног весь мир. Жёны куда влиятельней, чем принято считать. Не так много мужей, которые не советуются с супругами и не прислушиваются к ним. Хотя, конечно, никогда в этом не сознаются.
— Завтра в половине пятого, — сказала Марина, глядя на меня. — Новый фильм, все наши от него в восторге. Есть планы на завтра?
Я отрицательно покачал головой.
