— Согласен, — вздохнув, сказал араб. — Но если он вдруг решит примириться…
— На Арене? — перебил я бессмысленное предположение. — Нет, дружище, он не для того меня туда пригласил, чтобы пожать руки и разойтись под свист и улюлюканье зрителей.
— Тоже верно, — не нашёл, что возразить, Авасар. — Значит, без вариантов?
— Получается, так.
На следующем уроке была анатомия. Если конкретно — мэтр Зарецкий объяснял строение человеческого тела. Сразу стало ясно, что занятие далеко не первое. Видимо, курс начался после Нового года. В одном из квалификационных тестов мне пришлось отвечать на вопросы по человеческой анатомии. Благо, в Небесном замке этой дисциплине уделялось много времени, что сделало меня практически экспертом.
И всё же, занятие в Менториуме меня удивило.
Когда мы вошли в аудиторию, то сразу увидели накрытое простынёй тело, лежавшее на металлическом столе. Цинковом, если не ошибаюсь. Справа стояла тележка с блестящими инструментами, при виде которых часть девочек боязливо поёжилась.
— Пора приступать к практике, — объявил Зарецкий своим невыразительным голосом, когда мы выстроились перед столом полукругом. — Знать теорию — это одно. Своими руками вскрыть тело и поглядеть, где у него что и как устроено — совсем другое. Без этого вы не сможете заниматься перестройкой своих тел. Напортачите так, что потом пятерым исправлять придётся. Так что не воротите носы, судари и сударыни.
С этими словами ментор аккуратно свернул простыню сверху вниз, оставив прикрытыми только ноги.
Перед нами лежал мужской труп. Вернее, мне так показалось. Но Зарецкий тут же развеял это заблуждение.
— Вы видите тело гомункула, — сказал он. — Его создали специально для уроков анатомии. Душа в нём отсутствует, её вообще не подселяли, так что этот экземпляр не умер. Он никогда и не жил. Арматориума тоже нет. Сами понимаете, тело накачано консервантами, которые препятствуют разложению. Давайте посмотрим, что у него внутри.
И Зарецкий немедленно вооружился скальпелем.
Четыре девчонки потерял сознание, одного парня вырвало. Профессор отреагировал на всё спокойно. Явно подобное случалось на его уроках не впервые.
Особе внимание было уделено тканям, из которых состоят органы. Под конец занятия Зарецкий показал, как трансформировать лёгкие в жабры, чтобы плавать под водой. Этот навык меня очень заинтересовал. Вот им надо будет овладеть, как можно быстрее. Полезная штука.
Невольно вспомнился посланник Небесного замка, подобравший меня в пустоши. Он умел отращивать крылья. Нет, не так: превращаться в птицу. Просто крылья себе сделать не получится: нужно соблюдать закон сохранения вещества. Ну, и летать всё равно не выйдет. Для этого нужен ещё хвост, да и пропорции тела должны стать другими. Плюс требуются мощные грудные мышцы.
А вот плавать под водой, отрастив жабры, но при этом сохранив человеческий вид, вполне реально. Даже можно без плавников или перепонок между пальцами обойтись. Но с ними, конечно, лучше.
После урока анатомии была артефакторика. Оказалось, что в моё отсутствие ученики начали собирать собственные Перегонные Кубы. По частям, конечно. Мне пришлось догонять. К счастью, в Небесном замке эта дисциплина тоже имелась, так что я за урок сварганил пару деталей, с которыми уже разделались остальные. На следующем сделаю ещё две и сравняюсь с классом.
Ментор был удивлён моими успехами. Поскольку теперь я уже не мог отмалчиваться, ссылаясь на немоту, пришлось сочинить байку о том, как я практиковался в Убежище от нечего делать. Не знаю, поверил мне препод или нет, но ставить мои слова под сомнение не стал. В этом мире любой намёк на то, что аристократ лжёт, почти приравнивался к оскорблению.
После урока мы отправились в столовку, чтобы перекусить. Когда сели за стол, я завёл разговор, который уже некоторое время меня занимал.
— Перегонные Кубы — это здорово, — сказал я, улучив паузу в разговоре (мои друзья обсуждали прошедшее занятие). — Но меня больше интересуют Ключи.
— Ещё бы! — хмыкнула Зоя. — Нас всех они интересуют. Но до создания таких артефактов нам ещё очень далеко.
— Всё из-за красной ртути, — сказал Авасар. — И призвания ифрита. Это сложно. И небезопасно.
— Само собой. Но я про другое. Мне вот, что непонятно: если порталы в подпространства открываются с помощью драконьей крови, а драконы находятся по ту сторону, то как был открыт первый портал? Нелогично получается.
— Ты был бы прав, если бы не забыл про прорывы, — сказала Маша.
И замолчала так, словно добавить больше нечего. Я подавил желание задать уточняющий вопрос. Вместо этого сказал:
— Ах, да, точно. Как это я сам не допёр!
Девочка кивнула.
— Да, всё благодаря им.
