— Вот как все получилось: один алхимик открыл камень, способный очищать металлы, а другой сотворил снадобье, эликсир. Так было угодно случаю, судьбе или Господу. Если бы Педро получил золото раньше, чем составил эликсир, многие из нас, ныне живущих, скорее всего, были бы уже в могиле. А если бы Николас добыл эликсир, люди, спасенные им от нищеты, тоже умерли бы, но по другим причинам.
Жеан долго рассказывал мне о великих мастерах, таких как Арнольдо де Виланова и Альберт Великий, об «Алхимических четках» — главном творении последнего. Упомянул он и о Папе Бонифации VIII, и о соборе Парижской Богоматери — настоящей каменной книге, содержащей все ключи к алхимическому Великому деланию. По его словам, в этом соборе-книге магические символы вытесаны из камня:
— Дабы в течение многих веков люди говорили о сотворенном нами, дабы дом сей сделался напоминанием и, возможно, школой для многих грядущих алхимиков, что будут жить после нас и до скончания веков.
— Я был в Нотр-Даме, но ничего подобного не заметил. Придется туда вернуться.
— Там есть детали, недвусмысленно указывающие на тайные материи. Взять, к примеру, статую епископа Марцелла, вонзающего посох в пасть крылатого дракона. Так вот, всякий алхимик скажет, что речь идет об уничтожении дракона Великого делания, а крылат он потому, что действительно улетучивается от прикосновения огня. Это изображение помещено на воротах Святой Анны. Большинство символов ты обнаружишь на большом центральном портике, например, женщину, чья голова в небесах, а ноги — на земле, она несет книги познания и лестницу мудрых. Во внутреннем углу одной из башен среди грифонов, драконов и прочих чудищ возникает рельефное изображение алхимика.
И тут мне вспомнилось, как десять лет назад я был в служебной командировке в Париже. Однажды вечером я бродил неподалеку от собора и увидел много скульптур. Уже тогда они привлекли мое внимание, но в тот момент я посчитал, что эти барельефы — просто украшение, играющее чисто эстетическую роль. Я догадался осмотреть повнимательней лишь горгулий и приобрел в сувенирной лавке пару их миниатюрных копий, которые теперь валялись вместе с другими безделушками, привезенными мной из поездок. Какая жалость!
— Жеан, я прочел уже много книг, но ничего не могу разобрать в них толком, ровным счетом ничего.
Жеан улыбнулся, встал, вытащил сумку с ручками и протянул мне. Внутри оказался ящик, запертый на защелку, которая легко открылась. Я вытащил из ящика тетрадь, обернутую темно-бордовой бумагой, и не успел понять, что это такое, как Жеан поспешил объяснить:
— Николас приготовил для тебя факсимильное издание «Книги еврея Авраама» со множеством пометок, выполненных его рукой. Никаких секретов, здесь есть все. Материалы и инструменты дожидаются тебя в лаборатории в Кинта-да-Регалейре. Там у тебя будет постель, еда и лаборатория. В садах по соседству ты найдешь нужные тебе природные компоненты, а все прочее, необходимое для работы, лежит в подвалах. Когда прибудешь на место, назовись собственным именем. Но потом ты ни с кем не должен общаться. Не спускайся в Бадагас, не заходи в синтрийские леса, сделайся невидимым для псевдоалхимиков, не открывай свой дом ни Рикардо Лансе, ни Адриао. Не заходи к своему другу Луишу Филипе Сарменту, это ты успеешь сделать после. Ты должен провести время в Синтре уединенно и плодотворно. Когда же процесс успешно завершится, пошли радостную весть своему другу Фернандо, только ему и следует доверять. Никаких звонков Виолете, забудь обо мне и о Николасе. Когда все закончится, возвращайся в Кордову, в этот дом. Располагайся здесь, устраивай лабораторию на верхнем этаже и жди приезда Виолеты.
— А что будет после? — с любопытством спросил я.
— С того момента ты посвятишь себя Великому деланию, примешься помогать бедным и исцелять недужных, не забывая при этом об осторожности.
— И сколько мне тут жить?
— Да сколько угодно; столько, сколько жизни отмерит тебе Господь. А потом ты сможешь стать Мастером Мудрости.
— Кем?
— Мастера Мудрости не живут среди нас, но некоторое время пребывают в нашем мире, исполняя конкретные поручения, помогая отдельным людям, нуждающимся в защите. Насколько я знаю, более полной формы бессмертия не существует. Но и для тебя наступит миг, когда ты станешь бессмертен духом, а чтобы обрести бессмертие плоти, тебе придется сделаться святым или кем-нибудь в этом роде. Так далеко я не заглядываю. Моисей, Дева Мария, сам Иисус — они были по-настоящему бессмертны. Когда достигаешь святости или божественности, приходит и абсолютное бессмертие, однако это слишком сложно и такой задачи перед тобой пока не стоит. А некоторым людям удалось изобрести иной вид бессмертия.
— Как, есть и иной вид?
— Конечно — виртуальное бессмертие.
— Такое меня не интересует.
— Полно, полно, не стоит недооценивать то, чего не знаешь. Бывают и более удивительные вещи.
— Но почему мы не стремимся к бессмертию плоти?
— К бессмертию плоти стремятся лишь атеисты, ведь они полагают, что плоть — единственное их достояние. Ты ведь веруешь в Бога?
— Думаю, да.
