Алхимия иллюзий полностью

— Ну да. А по мнению большинства — бесчувственная дура. В один день хороню обоих родителей, а вечером, после поминок, иду получать аттестат.

Виталик, вздохнув, ничего не ответил. Вика, опустившись на стул, посмотрела на часы.

Кто бы мог подумать, что день вручения аттестатов и выпускного бала пройдет именно так — и начнется с похорон отца и мамы с последующими, весьма тягостными поминками в кафе «Слоненок».

— Ты точно уверена? — тихо спросил, поправляя ей выбившийся локон, Виталик. — Никто тебя не осудит, если ты не появишься…

— Меня осуждают за то, что появляюсь! — заявила Вика. — Ты же сам знаешь, какие слухи идут по городу!

Виталик молча кивнул. После обнаружения трупа отца Вики, а также расчлененного тела его любовницы воцарился подлинный шухер. Местные правоохранительные органы давали обещания завершить следствие в ближайшие дни, а то и часы — и напрочь опровергали информацию о том, что по городу шастает сбежавший маньяк. Жители властям не верили и обвиняли их в бездействии. Те же жители не сомневались, что дочка покойных тоже, не исключено, имеет отношение к их странной смерти в один день. И особенно информированные жители уверяли, что никаких маньяков, как и убийств, в помине не было и что все это один большой заговор, кого именно — жидомасонов, америкосов, тайной мировой закулисы или всего-навсего насквозь проворовавшихся местных властей, — варьировалось в зависимости от политических и прочих убеждений тех самых особенно информированных жителей.

— Ты думаешь, он… — Виталик запнулся и добавил еле слышно: — Он все еще здесь?

Вика, подойдя к окну, которое, как и окно ее комнаты, выходило на перекресток со светофором, произнесла, скрестив руки за спиной:

— Ты не спросил, жив ли он. Значит, в этом ты не сомневаешься…

На перекрестке было полно людей, но Титова там, конечно же, не было.

Виталик протянул:

— Ну, то, что старик отдал концы, я понял сразу, по одному внешнему виду, но на всякий случай проверил рефлексы. А вот что касается Витюши…

Вика, отойдя от окна и задвигая шторы, потребовала:

— Не называй его так!

Виталик быстро добавил:

— Извини, Викушка. Мы ведь понимаем: Титов, воспользовавшись всеобщей суетой, возникшей после…

Он смешался, а Вика добавила твердым голосом:

— …после несчастного случая, в ходе которого погибла моя мама.

— Ну, да, воспользовавшись суетой, возникшей после несчастного случая, сел в фургон и преспокойно, никем не замеченный и не задержанный, уехал восвояси. Но куда?

Вика, беря со стола сумочку, произнесла:

— Нам пора. Спасибо, что согласился сопровождать меня. Ты выглядишь не лучшим образом, Виталик.

Молодой человек, тряхнув кудрями, заявил:

— Ерунда. Все медсестры и врачихи теперь хотят меня утешить и приласкать…

Вика усмехнулась:

— А врачи, в особенности молодые и симпатичные, увы, нет?

— Где ты видела врачей молодых и симпатичных, за исключением меня? — парировал Виталик.

Они медленно шли через парк — здание школы уже было хорошо видно. Погода стояла жаркая, томящая, ночью обещали грозу.

Виталик, взяв Вику под руку и чувствуя, что девушка дрожит, произнес:

— Я тобой восхищаюсь. Как ты вела себя в фургоне! И после, когда твою маму… сбило…

Вика опустила голову. Если бы не ее истошные крики, то маму бы вообще не сбило. Как и Титов не убил бы отца, если бы не захотел покарать ее за то, что она предала его любовь и доверие.

Виталик тем временем продолжал:

— И вообще, все эти дни… И сегодня во время похорон… И сейчас, когда ты идешь за аттестатом.

Вика, помолчав, тихо сказала:

— Все ожидают от меня, что я буду пластом лежать в квартире с занавешенными окнами, а глядишь, в психушке, реветь день-деньской и жаловаться на судьбу. А что на нее жаловаться, если такполучилось?..

Так получилось. Нет, не так! Это она виновата. Ну, и Титов.

— Вытьем и выдиранием волос уже ничему не поможешь. А прилюдно ныть, чтобы соответствовать дурацким правилам, установленным другими, я не намерена. Маму и папу это не воскресит. Я знаю, они хотели, чтобы я поехала учиться в Москву. И я и поеду. На следующей неделе.

Виталик вздохнул, а Вика, подходя к воротам школы, сказала:

— Все считают меня сильной, а я на самом деле очень слабая. И поэтому делаю вид, что сильная. Получается неплохо.

Виталик, поднеся к губам ее ладонь и поцеловав, искренне ответил:

— Получается отлично!

Заметив празднично украшенное крыльцо школы, Вика сказала:

— А он вот утверждал, что я из рук вон плохая актриса, — и добавила: — Думаю, что он здесь. Потому что ему надо расправиться с нами. Ну, со мной в первую очередь. Он понимает, что я скоро покину город. Он может последовать за мной в Москву — или довести начатое здесь, в провинции. Он любит дешевые эффекты, значит, вполне может использовать сегодняшний повод для новой попытки.

Виталик в ужасе простонал:

— Викушенька, детка, я не перенесу, если этот кошмар повторится снова!

Вика, похлопав по сумочке, висевшей у нее на плече, ответила: