— Не забывай о том, кто ты и где, — негромко сказал Эйдарис. — Если будешь представлять угрозу, мне придется запретить прогулки. И не только их.
Ему бы пришлось, Дея прекрасно это понимала, как и то, что если б она позволила себе так высказываться при свидетелях, то не обошлась бы напоминанием, что не стоит так делать.
А потом она ощутила примерно то же, что было, когда ее предупреждал Кэл, и это могло посчитаться угрозой. Горячая волна, резко прошедшая от Деи, будто бы толкнувшая императора, показывая не приближаться. Он покачнулся, его брови удивленно взлетели вверх, и он наверняка хотел спросить что-то вроде того, о чем спрашивал его брат в подобной ситуации.
Дея всё еще не умела колдовать и понятия не имела, что произошло. На самом деле, ее это пугало.
Сказать Эйдарис не успел. Он зашипел от боли и согнулся, хватаясь за бок. Дея вспомнила, что вроде бы именно там рана, оставленная халагардскими воронами.
Пробормотав проклятия, Эйдарис почти рухнул на софу, но явно так и не мог разогнуться от боли.
— Я позову лекарей, — пролепетала испуганная Дея.
— Нет!
Эйдарис рявкнул так, что Дея, уже у дверей, чуть не подпрыгнула. Вряд ли он хотел быть таким грозным, скорее, ему просто больно.
— Нет, не лекарей. Позови моего брата. Только его. Не говори зачем.
Либо Эйдарис понимал, что лекари тут не помогут, либо не хотел, чтобы о его слабости знали. Дея приоткрыла дверь и коротко распорядилась, чтобы срочно послали за принцем Кэлраном.
Она понятия не имела, сколько у того уйдет времени, чтобы явиться в покои императора. Может, Кэл тоже принимает ванну, или лег спать. Или ушел развлекаться.
Эйдарис сидел, стиснув зубы, он тяжело дышал, по виску катилась капля пота. Он попытался встать, но тут же упал обратно. Перепуганная Дея налила воды, но он отрицательно качнул головой. Дея едва поставила стакан на стол, когда дверь распахнулась, и влетел Кэл.
Он явно еще не успел принять ванну и переодеться, припыленный после дороги, в расстегнутом на верхние крючки, но не снятом камзоле. Как будто он раздевался, когда к нему пришли слуги, поэтому он сразу кинулся к брату, не потрудившись застегнуться.
У Кэла ушли доли мгновения, чтобы охватить взглядом комнату и оценить происходящее. Он кинул на Дею такой взгляд, что она поняла, лучше оставаться на месте и постараться быть как можно более незаметной.
В два шага Кэл оказался около Эйдариса и присел:
— Что?..
— Ее магия… кажется, как с тобой. Шрам резко заболел.
Когда он договаривал, Кэл уже поднялся. Он исчез во внутренних комнатах императорских покоев, видимо, прекрасно тут ориентируясь. Вернулся с баночкой, откручивая на ходу крышку. Дея заметила, что внутри мазь, а потом ощутила и запах, густой, болотистый. Кэл мягко заставил Эйдариса откинуться на спинку софы, задрал его рубаху и быстрыми уверенными движениями мазанул по шраму.
Дея не совсем поняла, что он делал потом. Как будто надавливал пальцами вокруг темного шрама, массировал определенные точки, но Эйдарису явно стало легче. Он перевел дыхание и расслабился.
Наблюдая за руками Кэла, стараясь не пялиться на Эйдариса почти без рубахи, Дея пропустила тот момент, когда принц посмотрел на нее.
— Что это было? Если и теперь начнешь щебетать, что магией не владеешь, я убью тебя прямо тут за нападение на императора.
Взгляд Кэла был таким же темным, как у брата, но Эйдарис вряд ли позволил бы себе поддаться эмоциям, а вот Кэл мог. В его голосе не было угрозы, скорее, просто рассказывал, что сделает. Дея не была уверена, что он сможет, если начнет приближаться… но, если причинит ему вред, вряд ли Эйдарис ее простит. Может, тогда быстрая смерть от кинжала принца покажется благословением.
— Я правда не знаю, — ответила Дея. — Во мне почти нет силы, я никогда не обучалась магии. Может… может быть, что-то вплел мой брат. Дал весомые напутствия, чтобы мне не причинили вред. Он вряд ли предполагал, что сработает вот так.
Кэл закончил со шрамом брата, он закручивал баночку с мазью, поднимался и хмурился. Явно собирался сказать что-то резкое, но его опередил Эйдарис. Он поморщился, когда садился поудобнее, еще был бледным, но явно уже не испытывал боли.
— Что за магией владеет твой брат, Дея? Какие напутствия он дал? Что он сказал тебе напоследок?
Видимо, Эйдарис сталкивался с чем-то подобным или просто догадался, потому что задавал правильные вопросы. И что-то в его взгляде… он наверняка понял, что произошло. Если Дея сейчас соврет, сделает этим хуже для всех.
— Заклинание на защиту темными дафорами.
Древние мрачные духи, которые требовали кровавых жертв, поэтому их запретили в Мередаре. Уж конечно, император знал об этом. По быстрому взгляду, которым он обменялся с Кэлом, Дея поняла, что Эйдарис очень даже осведомлен. Просто не знал, что подобной магией балуется мередарский наследник.
— Чары защищают тебя, — сказал Эйдарис. — Темные чары брата, стоит приблизиться к тебе, и это можно счесть угрозой. Они не причиняют вреда, наверняка просто бьют по слабому месту.
— После ее магии, — подал голос Кэл, — я пришел к тебе на ночь.