Ловчие птицы ценились не только в империи, но и в других королевствах. Зачастую они были дороже породистых жеребцов. Соколиная охота — одна из тех вещей, которые не принес дед Эйдариса, когда основал империю. Это не было забавой Клана. Наоборот, драконы увлеклись и развили то, что издревле любили в этих землях.
Знатных мальчиков с детства обучали искусству охоты с ловчими птицами. Они умели поймать птенца и заниматься им, хотя у кого-то это выходило плохо, у других лучше. Девочки обучались, если они или родители того хотели. Лисса вот отлично умела обращаться с птицами. Не так хорошо, как братья, но ее явно устраивало.
Эйдарис так и не смог проникнуться соколиной охотой. Ему нравились птицы, но всё время казалось, что он слишком груб с хрупкими крыльями и мягкими перьями. Да и времени они требовали много, а большую часть Эйдарис занимался сначала обучением, а потом делами империи и клана.
Его удивило, что соколами увлекся Кэл. У него даже хватало терпения на долгие кропотливые тренировки, на которые он всегда упорно шел после собственных, каким бы уставшим ни был. Последний год, конечно, приходилось сложнее, когда Кэл стал Волей императора, но Эйдарис прекрасно знал, что и сейчас брат находит время, чтобы пару раз в неделю прийти в Птичник.
Сейчас Кэла не было видно, скорее всего, он с главным сокольником еще не подошел. Зато халагардская делегация явилась полным составом, но держалась в стороне. Эйдарис обменялся с послом вежливым приветствием, но время настоящих разговоров еще не пришло.
Император обошел министров и некоторых важных аристократов, которым обязательно стоило уделить время, иначе они сочли бы это знаком нерасположения. Подобные дрязги сейчас не нужны.
Вдалеке высились шпили Хаш-Таладана, скрываясь в белесом тумане. Эйдарис мазнул по столице взглядом и нырнул под полотняную крышу шатра. За его спиной тенями скользили оба Клинка, но не приближались, чтобы не мешать. Вообще-то Эйдарис предпочел стандартную охрану, чтобы не привлекать внимания, но Кэл уперся и заявил, что либо Клинки будут охранять императора, либо он скажет, что император долбаный псих и отменит охоту. Воля вполне мог.
Кивнув слуге, Эйдарис наблюдал, как он открыл большой чан и зачерпнул подогретого вина с пряностями.
— Имбиря маловато, — фыркнула Лисса, подходя к брату. — Твои повара совсем разучились готовить.
— Накажи их, — улыбнулся Эйдарис.
Лисса мимолетно закатила глаза, так, чтобы это успел заметить только брат. Она тоже кивнула слуге, властно и царственно, как истинная принцесса. Эйдарис уже получил свой королевский кубок. Перчатки он давно снял, и ашмер начал чуть покалывать пальцы. Точнее, вплетенные через ашмер чары, которые охраняли от любого яда.
Эйдарис не очень следил за слугами, но знал, что помимо охраны он окутан и плотной сетью угадывающих его движения людей. Чтобы вовремя поднести кубок или что еще может вздуматься императору.
Вопреки словам Лиссы, вино оказалось вкусным, дарящим тепло, которое тут же начало разливаться по подмерзшим рукам и ногам. Может, оставить плащ на время разговоров было не такой уж хорошей идеей.
Лисса пренебрегла платьями и плащами, как и часть женщин. На ней был кожаный охотничий костюм и высокие сапожки, которые плотно облегали ногу. На поясе устроился простой нож — больше показатель статуса, нежели элемент костюма. Никому здесь не позволялось носить оружия, кроме особ королевской крови и охраны.
Охоту Лисса не любила, хотя птицы ей нравились. Их стремительные полеты, молниеносные нападения… но вот растерзанные голуби и кролики не доставляли удовольствия.
Без пышных платьев и летящих тканей сестра казалась маленькой и хрупкой, особенно было заметно, что она невысокого роста. Светлые волосы она заплела в косы и уложила вокруг головы.
— Я рада выбраться из замка, — признала она. Взяла кубок, пропитанный ашмером, как у брата, пригубила вино и отошла в сторону. Эйдарис последовал за ней. — Хотя кажется, весь замок явился сюда!
— Королевская охота. Такое не так уж часто происходит в последнее время.
Лисса прищурилась:
— Как мне сказали, впервые после твоей коронации.
— Да. Я и тогда не хотел праздника. Это казалось неправильным, радоваться так скоро после смерти отца.
— Дракон не может оставаться безголовым. Лиши его головы, и на ее месте вырастет новая. Тебя нужно было короновать, Эйдарис. Как можно быстрее.
— Кэл настоял не только на пышной коронации, но и на охоте. Хотя тогда это было формальностью.
— Правильно сделал. Зато сейчас это праздник. И для Кэла, и для наших послов.
Эйдарис покосился на Лиссу, она казалась спокойной и безмятежной, неторопливо отпивала вино. Он еще не говорил с сестрой о предложении послов, возможно, сейчас самое время.
— Ты ведь знаешь, чего они хотят.
— Конечно, — кивнула Лисса. — Кэл рассказал.
— Что думаешь?