Я не могла заснуть той ночью. Я лежала тихо и глядела в потолок, слушала размеренное дыхание Арриана. Иногда тихонько поворачивалась на бок, смотрела на широкую спину. Мне так хотелось снова провести пальцами по позвонкам.
Я пыталась понять, кто мы друг другу? Кто он мне… Просто возлюбленный? Можно ли назвать его своим… Парнем? Мы это не обсуждали и разговор о «встречаться» не шёл. Всё шло само собой и казалось совершенно правильным. Думалось мне, Арриан не будет против, если я мысленно введу ему официальный статус.
И, наверное, пора признаться самой себе, что я тут живу. Рядом с ним. И пока он не против, пока нас всё устраивает, пусть будет как будет…
Так я пролежала полночи. Попытки найти покой и упасть в блаженную темноту таяли. До рассвета оставалось ещё далеко. А на улице уже начинали щебетать птицы — несмотря на ранний час и мрак за окном, им это не мешало проснуться согласно внутреннему графику.
Мне же становилось все труднее соблюдать хоть какой-то режим. Всё переворачивалось с ног на голову. Теперь пропал и сон.
Кажется, у меня бессонница… Но это лучше любых кошмаров.
Новый день прошёл… Сумбурно. Всё валилось из рук. Несколько часов сна не придали бодрости. Несмотря на возможность выспаться — меня никто нигде не ждал, не торопил, никакой работы — отдыхай не хочу, я могла понежиться в широкой просторной кровати, но я вскочила, как только Арриан провел костяшками по моей скуле. Этот нежный жест выдернул из хрупкого сна, разбил его на осколки, которые я не смогла снова собрать. Он попрощался и сказал, что будет поздно. Я поцеловала его ладонь и увидела, как в его серо-голубых глазах зажёгся огонёк.
Тем днём я поняла, что мне нельзя оставаться одной. Нельзя оставаться наедине со своими внутренними демонами. Я ещё не знала, что они уничтожат меня. Не знала, что приведут меня к погибели…
Тишина в квартире убивала.
Мне пришлось ползти в ванную, а потом варить себе поллитровую чашку кофе. Без этих объемов, мне показалось, я не проживу новый день.
Оставшись одна в квартире, мне срочно потребовалось занять свои руки. Оставшись одна в квартире, я поняла, что мне срочно требовалось занять свои руки. Уборка отлично помогала справиться со стрессом. Моя голова пухла от мыслей. Тонна неразрешенных проблем и открытых вопросов тянула меня куда-то вниз, откуда я не знала путей к спасению. Я не выспалась и это осложняло ситуацию. И настроение. Я с остервенением чистила плиту, навела порядок в кухонных шкафчиках, выдраила ванну, пол вымыла раза три — для уверенности. Теперь в воздухе пахло лимоном и грейпфрутом.
Моё счастье казалось хрупким, как бокалы, которые я намыливала фиолетовой губкой, с пеной, пахнущей ядреным зелёным яблоком, от которого начинала болеть голова.
Я не знала, сколько у нас с Аррианом есть времени, чтобы насладиться друг другом. И это не делало ситуацию лучше. Он так и не признался, как скоро ему нужно вернуться в свой мир. Есть ли у нас будущее? Моё сердце бешено забилось в груди. Я прогоняла от себя эти тревоги, притворялась, что это не важно, ставила на первое место другие мысли — противоположные: жить и наслаждаться здесь и сейчас. Но это ОЧЕНЬ важно! Я хочу, чтобы у нас было будущее! Я не хочу отрывать от груди трепетное чувство, поселившееся в сердце, и не хочу прощаться. Хранить в памяти этого мужчину и постоянно оглядываться в поисках похожих на него! Не хочу такой жизни!
Я до сих пор не маг. Я всё ещё топчусь у порога, готова повернуть ручку двери и столкнуться с тем волшебством, что ждёт за дверью. Но есть промедление, с которым я вынуждена считаться. И это тянет очередным камнем на дно.
Я ощутила себя загнанной в ловушку. По кругу бегающей в замкнутом пространстве, возвращающейся в ту же точку неразрешенных вопросов.
Стакан выскользнул из мыльных рук и громыхнул в металлической раковине, покатился к бортику и замер там, окутанный стекающей по граням пеной.
Я опустила голову и позволила слезам стекать по щекам и капать вниз.
И это изводило меня сильнее, чем я могла представить.
(Placebo — The Bitter End)
Ещё одним камнем был Диаман.
Я едва не погибла и это до сих пор повергало меня в ужас. Я вдруг поняла, что мне абсолютно ничего не известно, что с моим несостоявшимся убийцей поневоле. Часть вины за его состояние было и на мне.
Арриан тогда сказал, что был вынужден вмешаться. Что Диаман до конца не понял, что натворил, и пытается осознать реальность. Что с ним всё в порядке. Но где он? Как он? Я о нём ничего не слышала даже вскользь от Ника, а ведь они были хорошими друзьями.
Но больше всего тревожил аукцион.
Артефакт. Что-то сотворённое Хранителями. Там ведь может быть абсолютно что угодно! Такая вещица, да попав не в те руки и быть беде!
Камень явно нужен не для любования за стеклом у коллекционера.
Всё походило на чей-то спланированный спектакль, на глубоко продуманный план с вероятными ходами. И этот будоражащий ажиотаж, заставивший действовать даже Хранителя Ветра…