Я пугаюсь этого и делаю шаг назад, Арриан выпускает меня из объятий. В моих глазах отражается отчаяние, охватившее меня в эту секунду. Я помню его взгляд, когда он увидел меня в этом наряде. Я видела, как он пытается совладать с собой и вместо того, чтобы застёгивать его — он хочет его снять! Неужели после этого вечера, в компании Николаса, я перестала быть для него привлекательной? Неужели мой образ был очернен после целого вечера, проведенного в компании Николаса? И Арриан больше не может смотреть на меня так же, как часами ранее, когда застёгивал его на мне.
Боль отражается на моем лице.
— Сними с меня это демоново платье! — повторяю свой приказ я, но уже не так жарко и уверенно — мой голос дрогнул.
— Я… — от его хриплого баритона стало ещё дурнее. Он набирает в грудь воздух и выдаёт: — Я сниму с тебя его. Я раздену тебя, если таково твое желание, Хранительница Грёз. Но этой ночью мы не будем близки.
— Почему? — спрашиваю я в абсолютной растерянности и не знаю, что делать с болью в груди от закравшегося ощущения, что со мной снова что-то не так.
Дурные мысли, порожденные сомнениями, что я испорчена, что я грязная и больше ему не нужна, стали разъедать изнутри.
Я надеялась, что я ошибаюсь.
Арриан обещал мне, что после аукциона мы откинем всё, все предрассудки и одежду в том числе. И что сейчас?
Я хотела развеять сомнения. Я была сбита с толку. От того чтобы переступить грань, меня удерживала маленькая, совершенно крохотная надежда услышать внятное объяснение Хранителя. Потому что я точно была не в себе. Далеко не первый день. С тех пор как Николас украл у меня поцелуй и попробовал на вкус мою магию, прошептав:
Кажется, у меня серьезные проблемы с агрессией.
— Потому что, во-первых, тебе нужно успокоиться. Ты слишком перевозбуждена.
— Да, потому что я хочу тебя, — призналась я, выдыхая ему в губы.
— Я вовсе не об этом, — осадил он меня, мотнув головой и отстраняясь. Во взгляде Арриана читается какое-то болезненное сожаление. Будто он не знает, что делать дальше. — Тебе нужен отдых, Салдарина. Это был тяжелый вечер. Для тебя — особенно.
— Мне начинает это надоедать! — раздражённо выдыхаю я. — Скажи прямо — я больше тебя не интересую.
— Не скажу. Потому что я не собираюсь тебе лгать.
«Тогда я не понимаю в чем дело, Арриан!» — хочется крикнуть мне, но слова просто застревают в горле вместе с комком, который я не могу проглотить. Однако магия срывается с моих ладоней и это причиняет мне боль. Впервые мне становится больно от собственной силы. Я охаю и немного прихожу в себя.
— Вот поэтому, — произносит Хранитель. Он не даёт мне возразить, не даёт сказать свое едкое слово. Большие горячие ладони обхватывают мою голову так, что мизинцы почти встречаются на затылке, а большие пальцы вытирают невидимую дорожку слёз. Он буквально выбивает из лёгких воздух следующими словами: — Ты кипишь изнутри. Я только и слышу, что тихий рев твоей магии — она не даёт тебе продохнуть. Ты не можешь справиться со своими эмоциями. Твой порыв к страсти тому свидетельство. Я надеялся, что, если ты переключишься, тебе полегчает. — признаётся он. — Прости, Салдарина, я не хочу причинить тебе боль. В твоём состоянии лучшим лекарством будет сон.
Я проглотила ком, чувствуя подступающую обиду.
— Ты всегда боишься причинить мне боль! — я закрыла глаза и отвернулась.
Мне так надоело это слышать. Я уже не понимала, правда это или отмазка, за которой скрывается что-то ещё. Проблема действительно была во мне. Вот только…
Арриан рассердился. Он стал наступать, а я инстинктивно двигаться назад, пока я не ударилась спиной о стену и не щёлкнула случайно выключателем, погасив свет в квартире. Он поставил руки по обе стороны от моей головы, тем самым загнав меня в ловушку. Брови сведены к переносице, а глаза его горели во тьме, пробуждая внутри первобытный страх.
— Тебя не пугает бешеный ритм магии в теле? Не пугает твоё состояние? — взывал он ко мне с диким отчаянием в голосе. А потом наклонился и прошептал: — А меня пугает. Меня пугает, что сейчас тобой движет необузданная сила, которую ты не в состоянии подчинить. Тебе напомнить, что случилось в последний раз, когда ты потеряла контроль?
И я испугалась. Я хорошо помню этот момент. Сейчас его горящие серебром глаза в темноте квартиры напомнили мне об этом.
Он прав, как всегда прав.
— Прости, — еле слышно прошелестел мой голос, и я опустила взгляд.
Я действительно была на грани. И я собиралась утопить весь сегодняшний вечер в безумной страсти, которой мечтала предаться с ним.