Всегда было интересно, а мать Ника вообще знает, как он живёт? Что он делает с людьми? Что предлагает близким подругам? Думаю — нет. Не знает. Я о ней не слышала с тех пор, как она их бросила и улетела на какие-то острова. Была бы она горда Ником?
Голос Арриана вырвал из мыслей:
— Вероятно. Ты ведь уже знаешь, что дело в эмоциях. Они должны создать прецедент, разрушить то, что сдерживает твою суть. Ты должна испытывать что-то поистине сильное, такое как
— Я просто спросила, будет ли это больно, — буркнула я, выслушав длинную речь.
— Этого тебе никто не скажет. Но этот вариант абсолютно точно будет приятнее и менее травмирующим.
— Тогда…
Я поднялась немного, чтобы посмотреть в его глаза. С надеждой и диким желанием исправить это случившееся со мной недоразумение, сделавшее изгоем.
Ник сказал, что это не больно. Арриан утверждает, что сила, которая вырвется, будет огромной. Тогда получается Николас — Тёмный Наследник насытиться моей силой — силой Хранителя. По сути — поглотит. Вот чего Кайрил хотел? Действительно. Буквально — дать своему сыну всё самое лучшее!
Я думала, я лопну от злости!
И я не хотела отдавать свой свет, свою благодать Тёмному. Не таким образом! Не возвышая Николаса за счёт своей сложившейся судьбы. Они хотят воспользоваться моим положением в своих корыстных целях. Я не игрушка. Не цель и не средство!
Я наполовину Хранитель.
И я… влюбилась в одного из них.
Лучше позволить себе влюбленность или даже разбитое сердце по Хранителю, который однажды уйдет, чем быть растоптанной, с поломанной судьбой из-за чужих амбиций и желаний. Нет!
Могла бы я позволить Хранителю меня любить, стать моим первым? Если подумать технически — он сломает блок и выдержит всплеск силы, поможет пережить этот момент, будет рядом. Я уверена, что эта нежность, желание и забота не обойдут меня стороной и в постели.
Это самый лучший, идеальный вариант! Надеюсь, Арриан это понимает!
— Не смотри на меня так, Дара.
Его фраза звучала как предупреждение. И я знала, почему он говорит это мне — в моих глазах читалась решимость, горящий огонь.
— Почему?
— Ты знаешь почему! — грозно выпалил он, словно прочитав мои мысли.
Да он издевается? Я фыркнула и легла обратно, положив голову на его колени.
— Да, точно, я забыла. Ты здесь ненадолго.
Он пригладил мои волосы снова.
— Не нужно об этом. Всё может измениться.
Я поднялась, чтобы посмотреть в его глаза. Снова.
— Ты можешь остаться?
Я спрашивала с надеждой и желанием услышать — да. Но внутренний реалист знал — нет. Хранители не остаются. Они приходят и уходят, живут, делают, что хотят. Им отведено время для пребывания здесь. И оно стремительно и неумолимо бежит вперёд. И я не смогу заставить его остановиться. Он уйдет, а вместе с ним и мое сердце. Потому что, кажется, я уже готова была провести с ним весь отмеренный остаток. Я хотела быть счастливой. Как мама, которая позволила себе любовь с Хранителем, а потом родила меня.
— Нет, определенно нет. Но… давай не будем об этом. Не сейчас. У меня есть время здесь и я хочу его провести с пользой.
Я отложила в долгий ящик возможность переспросить. Он не отвертится! Если есть хоть какой-то шанс, а он есть — я это четко поняла — Арриан его знал. Я хочу его услышать. Но не сейчас. Не хочет говорить, не нужно.
Сейчас есть занятие чуточку получше. Хранитель снова привлек меня к себе.
— Сколько тебе осталось? — не унималась я.
— Достаточно, — отозвался Хранитель и с тяжёлым вздохом впился в мои губы.
Снова жадно целовал мои припухшие губы, снова выпивал меня и дарил чувственные ощущения.
Он ушёл в ванную комнату, а я спрыгнула с дивана и забралась на барный стул. Покачивала ногами и раздумывала съесть очередной круассан.
Голод брал своё, а время-то о-го-го! — клонилось к ужину. Желудок был недоволен моим питанием сегодня. Чего уж там — все последние дни. Не помню, когда последний раз ела нормально и полноценно в течение дня.
Я взяла с тарелки румяный сливочный круассан — он уже немного заветрелся, но всё равно было вкусно. Особенно когда ты голоден. Мысли занимала вовсе не выпечка, а мясо.
За окном медленно начинало смеркаться. Это чувствовалось, потому как квартира медленно начала терять краски, а свет становился темнее и начинал давить на глаза серостью. Я разглядывала летающих за окном птиц, покачивающие ветками деревья.
За спиной послышалось бряканье, шаги и шум воды — Арриан мыл посуду. Я задумчиво прокручивала весь сегодняшний день. Каждое сказанное Хранителем слово обо мне. Мне не верилось в происходящее. Вдруг всё это сон? Вдруг я переборщила с порошками и до сих пор крепко сплю? Губы все ещё горели после его поцелуев. Щёки пылали огнём, а в теле поселилась ленивая истома. Слишком реально.
