Я поняла, что иду на поправку, когда к концу недели проснулся голод. Настоящий зверский голод, и в голове крутились картинки с различной едой, которую я хотела попробовать прямо сейчас. Мне казалось, я захлебнусь слюной, потому что еда мне даже приснилась. Это было знаком, что я прихожу в норму.
И Шанар, как мой личный целитель, разрешил мне поесть. Он сказал, что теперь я в состоянии принимать и переваривать пищу. И моему организму пора восстанавливаться и возвращаться к привычной жизни. Арриан помогал ослабевшей мне сесть в постели или переносил меня на диван, если я того желала. Помогал мне держать вилку или ложку, потому что руки дрожали настолько сильно, что приборы просто выпадали из них или я не могла сомкнуть пальцы.
Я ругалась, грязно и жутко, потому что это состояние вызывало у меня тошноту и отвращение к себе. Дожила до того, что меня нужно кормить! Нет ничего плохого в заботе, но я устала чувствовать себя размазнёй. Мне хотелось побыстрее восстановиться.
Постепенно, день ото дня, силы возвращались, и мне стало куда проще с примитивным самообслуживанием. Я даже гордилась собой. Ура, я ем самостоятельно, вилка не выпадает из моих пальцев — сил теперь гораздо больше.
Ещё чуть-чуть и моя жизнь вернётся на проторенную колею.
Через день, когда я почувствовала себя лучше, я попросила отнести меня в ванну. Мне нужно было смыть с себя грязь. Мои волосы, пусть заметно и не было, нуждались в очищении и уходе. И я ужасно соскучилась по горячей воде! И хоть постель Арриан менял раз в два дня, я уже начинала злиться от того, что лежу не первый день в кровати без возможности привести себя в порядок.
Мы пришли к выводу, что одна я точно не справлюсь, (и это ужасно раздражало — что я всё ещё не в состоянии позаботиться о себе), как бы ни было сильно мое упрямство, а потому условились, что Арриан возьмёт водно-помывочную процедуру на себя.
На улице снова собрались тучи и стал накрапывать дождь. В квартиру через приоткрытое окно залетал прохладный, влажный воздух. После сытного завтрака из тостов с сыром и помидорами Арриан подошёл ко мне. Я уже выползла с кряхтением из-под одеяла, аккуратно села на постели и опустила ноги на прохладный пол. Голова не кружилась, мир не плясал, температура не поднялась и слабость не накатила. Действительно, иду на поправку. Я чувствовала себя более-менее хорошо, но проклятая слабость и непослушное тело портили всю картину!
— Не передумала? — переспросил меня Хранитель, с улыбкой глядя, как я пытаюсь пригладить взлохмаченные волосы. Однако в его глазах я прочла некоторую долю скепсиса относительно данной затеи.
— Арриан, — рыкнула я, впившись в него колючим взглядом. — Я грязная, вонючая и мне некомфортно!
Он наклонился, чтобы помочь мне раздеться и как бы невзначай отметил:
— Я бы не сказал, что ты благоухаешь как нестираный носок.
— А как же я тогда благоухаю? — решила уточнить я, не меняя интонации.
— Никак, Салдарина. Ты пахнешь собой, ничего дурного. Твоя физиология изменилась, думаю, сейчас ты лишена привычных неудобств.
— Мне теперь не мыться?
— Я не об этом, — он склонил голову и посмотрел с укором. — Просто ты зря переживаешь, некоторые проблемы остались в прошлом.
К сожалению, пальцы слушались меня плохо и сжать край ткани, чтобы потянуть предмет одежды, и тем более раздеться, — непосильная задача.
Я подняла дрожащие руки вверх насколько могла, а Арриан подцепил хлопковую кофту с длинным рукавом и снял ее с меня через голову. Комнатная прохлада коснулась обнаженной кожи, и та покрылась мурашками.
— Интересно, а ты бы мог избавить меня от одежды с помощью магии? — мой голос звучал неестественно и хрипло.
— Если хочешь лишиться её навсегда — конечно.
О, нет, обойдусь без экспериментов.
— Тогда нет, — быстро отозвалась я.
— На самом деле… — потянул Арриан и замолчал, явно передумав.
— Ну?
— Я ограничен в своей силе в вашем мире. Больше, чем ты можешь себе представить. Но будь мы там… — он улыбается и отводит взгляд, будто не хочет смутить меня тем, о чем успел подумать. — Я бы смог, и тебе бы даже понравилось.
Я оценила его намёк. Грустно улыбнулась и опустила голову. Сейчас эти слова про его мир и этот мир, про разницу между нами напомнили о лежащей пропасти. О том, что я в любом случае останусь здесь. Он не сделает того, о чем говорит, и я не смогу этого оценить. И в груди подобно цветку расцвело разочарование.
Дальше мы молчали.
Всё происходящее было куда интимнее, чем близость, которой у нас так и не случилось.
Следом с меня стали стягивать пижамные штаны, в которые Арриан меня переодел, как я поняла, сразу после происшествия, — в них же я и провалялась столько дней под одеялом. Он присел на корточки, просунул ладони под резинку штанов и белья, а я приподнялась, чтобы ему было удобнее.
Бельё. Красивое. Тёмно-синее. То самое, что я надела на наше свидание. Жаль, снимали его не так, как ожидалось. И свидание было разрушено. Второй раз. Николасом.
