– Мистер Моллой! Привет. – Теперь, когда она чувствовала все крепнущие дружеские связи с этим человеком, эта формальная вежливость показалась ей особенно абсурдной. – Как ваш переезд?
– Благодарю вас, никаких проблем. Если не считать, что у меня еще нет мебели. – Он помолчал. – А как у вас дела?
– Не очень. Я… – Через окошко в дверях она глянула в коридор, увидела, как из лаборатории напротив выходит техник, толчком закрыла свою дверь и понизила голос: – Можем ли мы встретиться где-нибудь снаружи? Мне надо поговорить с вами. Вы свободны во время ланча?
– Нет… у меня состоится встреча. Похоже, что у меня окно прямо сейчас… устраивает?
Монти посмотрела на часы. Десять минут двенадцатого.
– Да.
– Как насчет того самого места, где мы сидели за ланчем? Через десять минут.
– Отлично.
Повесив трубку, она отметила, что у нее дрожат руки.
В «Венеции» стояло спокойствие середины утра, которое наступает между завтраком и ланчем. Монти пришла первой и, не снимая плаща, сразу же направилась в ту нишу, где они недавно сидели.
Она опередила Коннора всего на минуту. Открылась дверь, и он вошел в пальто с поднятым воротником, сжимая в руках свой портфель. Его вид немедленно вызвал у нее чувство спокойствия.
Подойдя к ней, Коннор мрачно улыбнулся.
– Привет, – сказал он, подтягивая к себе стул и садясь. – Я хочу показать вам кое-что интересное.
– Вот как?
Все в нем казалось таким надежным и уверенным, даже движения его сильных рук, когда он расстегивал портфель и вынимал оттуда лэптоп. Подошла официантка. Видно было, что в ней течет итальянская кровь.
– Что вы предпочитаете? – спросил Коннор.
– Только капучино.
– А я возьму двойной эспрессо и булочку. Возьмите и себе, – предложил он Монти, – они тут в самом деле неплохие.
Она улыбнулась его аппетиту. С каждой минутой, что она проводила в его обществе, ее все сильнее тянуло к нему.
Официантка отошла.
– С вами все в порядке, Монтана? Вы очень бледны.
Монти подождала, пока официантка не удалилась на безопасное расстояние, и посмотрела на американца.
– Вы помните, я рассказывала вам во вторник, что попросила нашего прежнего старшего лаборанта Уолтера Хоггина поинтересоваться, не может ли он раздобыть несколько образцов «Матернокса».
– Да, помню.
– А вчера он умер. От сердечного приступа.
Коннор нахмурился:
– Сколько ему было лет?
– Шестьдесят шесть.
– Он когда-нибудь страдал сердечными заболеваниями?
– Насколько я знаю, нет.
Он помолчал.
– Где это случилось?
– В лаборатории «Бендикса» в Рединге, где он работал.
– В какую больницу его доставили?
– Я… я не знаю. А что?
– Вы не знаете, это была общественная больница или «Бендикса»?
– Больница «Бендикса»?
– Конечно… одна из его клиник… обычно туда и отвозят сотрудников компании.
– Мне сказали, что он умер в машине «скорой помощи».
Официантка принесла кофе, две пухлые круглые булочки и удалилась. Уставившись в свой эспрессо, Коннор сказал:
– Вы попросили мистера Силса раздобыть вам информацию и капсулы – и он погиб. Этим делом занялась журналистка – и погибла. Затем вы попросили о помощи мистера Хоггина – и он скончался. Что-то многовато совпадений.
– Где тот рубеж, за которым вы перестали верить в совпадения? – спросила она.
Он рассматривал булочку.
– Когда вы росли и расставались с детством, на определенном этапе вы тоже перестали верить в фей и Санта-Клауса. В этом взрослении нет никакой определенной даты, это постепенный процесс – так? Вы медленно осознаете, что вещи и события имеют другой смысл, нежели тот, к которому вы привыкли, – и вот тогда-то вы начинаете прозревать истину.
– Думаю, что сейчас я как раз на этой черте, – сказала Монти. – Думаю даже, что на самом деле миновала ее.
Коннор взял свою булочку, откусил кусок, слизнул заварной крем, проглотил разжеванный кусок и, словно экспонат, поднял булочку к ее глазам.
– Видите глазурь?
– Да, – слегка удивившись, сказала она.
– Она сделана из того же самого геля, который «Бендикс Шер» использует в лабораториях для тестирования ДНК. Компания считается крупнейшим в мире производителем этого геля.
Монти посмотрела на свою булочку и поморщилась:
– Вы серьезно?
– Ага.
– Кажется, у меня пропал аппетит.
– Разве вы не знали, что «Бендикс Шер» вездесущ? – Он положил остаток булочки на тарелку и выразительно пошевелил пальцами. – Ползут и шевелятся маленькие щупальца. Они неторопливо работают над тем, чтобы стать монополией в мировом здравоохранении. Тут и там они вторгаются в производство питания для взрослых. – Он вскинул брови. – Где они остановятся?
– Не знаю. Где же?
Он развел руки и пожал плечами.
– И вы серьезно считаете, что они готовы убивать?
– Если причина достаточно весомая.
– Так что же это за причина?
Он поднял крышку своего портативного компьютера и включил его:
– Посмотрим, что это значит для вас.
