«…Отчасти на написание "Ледового Барьера" нас вдохновила научная экспедиция, которая имела место в действительности. В 1906-м году адмирал Роберт Е. Пири нашёл в северной части Гренландии самый крупный метеорит в мире, которому дал имя Анигито. Адмирал сумел определить его местонахождение, поскольку эскимосы той области пользовались железными наконечниками для копий холодной ковки, в которых Пири на основании анализа узнал материал метеорита. В конце концов он достал Анигито, с невероятными трудностями погрузив его на корабль. Оказавшаяся на борту масса железа сбила на корабле все компасы. Тем не менее, Пири сумел доставить его в американский Музей естественной истории в Нью-Йорке, где тот до сих пор выставлен в Зале метеоритов. Адмирал подробно изложил эту историю в своей книге "На север по Большому Льду". "Никогда я не получал такого ясного представления о силе гравитации до того, как мне пришлось иметь дело с этой горой железа", — отмечал Пири. Анигито настолько тяжёл, что покоится на шести массивных стальных колоннах, которые пронизывают пол выставочного зала метеоритов, проходят через фундамент и встроены в само скальное основание под зданием музея.
Эта книга — произведение фантазии. Имена, герои, места событий и сами события порождены воображением авторов. Любые совпадения с реальными происшествиями, местностью или людьми, как ныне живущими, так и умершими, абсолютно случайны. Авторы особо заостряют внимание читателей на том, что герои «Ледового барьера» полностью выдуманы — и их никоим образом не следует отожествлять с замечательным чилийским народом или с Военно-морскими силами этой страны.
Авторы выражают искреннюю признательность за разрешение привести выдержки из работ: «Musee des Beaux Arts» (W.H. Auden. Copyright (c) 1940, обновлённое издание 1968-го года) и «Atlantis» (из «Избранных поэм», W.H. Auden. Copyright (c) 1945). Цитирование велось с разрешения Random House, Inc., Curtis Brown, Ltd., и Faber and Faber, Ltd.
Линкольн Чайльд посвящает эту книгу своей дочери, Веронике.
Дуглас Престон посвящает эту книгу Вольтеру В. Нельсону — артисту, фотографу и соратнику по приключениям.
За неоценимую помощь в морских аспектах «Ледового барьера» авторы выражают признательность Стивену Литфину, начальнику Резерва ВМС Соединённых Штатов. Наша глубокая благодарность Михаэлю Тусиани и капитану Эмилио Фернандесу Сьерра, которые внесли свои правки в разделы рукописи, посвящённые танкеру. Огромное спасибо Тиму Тьернану за его советы по металлургии и физике; Чарли Снеллу, искателю метеоритов из Санта-Фе — за полученные от него сведения о том, как на самом деле работают охотники за метеоритами; Фрэнку Райлу, старшему структурному инженеру в компании «Ов Эрап и Партнёры». Заодно мы выражаем признательность многочисленным анонимным инженерам, которые поделились с нами конфиденциальными «ноу-хау», относящимися к перемещению чрезвычайно тяжёлых объектов.
Линкольн Чайльд благодарит свою жену, Лючию, за… — да почти за всё; Сонни Баула — за перевод с тагальского языка; Грега Теара — за его неуёмный и компетентный критицизм; и свою дочь Веронику, за то, что она делает неповторимым каждый день жизни. Также он выражает признательность Денису Келли, Малоу Баула и Хуанито Непомуцено за их помощь в самых различных вопросах. И ещё — сердечное спасибо Лиз Цинер, Роджеру Лэйсли и, в особенности, своему советнику в течение последней четверти века, Джорджу Соулу. Пусть вечно сияет солнце над Чарльтон-колледжем и его воспитанниками!
Дуглас Престон благодарит свою жену, Кристину, и троих детей — Селену, Алесию и Исаака, за их любовь и поддержку.
Также выражаем признательность Бетси Митчелл и Джейм Левин из «Ворнер Букс», Эрику Симонову из «Джэнклоу и Несбит Ассоушиэйтс» и Мэтью Снайдеру из «Си-Эй-Эй».
Безымянная долина простиралась среди бесплодных холмов. Испещрённая расселинами, серо-зелёная почва была покрыта мхом, лишайником и редкой травой. В середине января — в самый расцвет лета — сквозь трещины в скалах проглядывали крошечные цветы. Стена снежной равнины на востоке отсвечивала глубоким, непостижимо синим. Летний туман, окутывавший Isla Desolacion, временно отступил, позволяя бледному солнечному свету коснуться низины. Воздух наполняло жужжание мух и комаров.
Мужчина медленно шагал по равнине, покрытой гравием — останавливался, затем двигался снова — и снова останавливался. Он шёл не по следу — на островах мыса Горн, у самой оконечности Южной Америки, никаких следов не было и в помине.
Нестор Масангкэй был одет в потёртую штормовку и засаленную кожаную шляпу. Его жиденькая бородка настолько пропиталась морской солью, что сама собой разделилась на несколько «сосулек». Пока он вёл двух тяжело нагруженных мулов по равнине, она покачивалась наподобие раздвоенного змеиного языка. Никто не мог слышать звука его голоса, неблагозвучно отзывающегося насчёт родителей мулов, об их самих — и их праве на существование. Иногда Нестор сопровождал проклятия ударом палки, которую держал в загорелой руке. Никогда ещё не встречал он мула — в особенности, арендованного — который бы ему нравился.
Но голос Масангкэя был не слишком грозен — а удары палкой не слишком суровыми. Его охватывало предвкушение. Глаза осмотрели ландшафт, вникая в каждую мелочь. Вон там, в миле от него — базальтовый откос, колонной вздымающийся ввысь. А вот закупоренное двойное жерло вулкана, с необычными обнажениями осадочных пород. Геология местности была многообещающей. Очень.
Он пересекал равнину, глядя на землю. Время от времени обитый гвоздями ботинок внезапно уходил в сторону, чтобы пнуть какой-нибудь камень. Борода колыхалась, Масангкэй недовольно хрюкал — и необычный караван продолжал своё движение.
В центре плато ботинок Нестора в очередной раз сместил камень с насиженного места. Но на этот раз мужчина остановился, чтобы его поднять. Он внимательно осмотрел мягкую породу, потёр её большим пальцем, стряхнул крупицы, прилипшие к коже. Поднёс к лицу и всмотрелся в песчаник сквозь ювелирную лупу.
