Алхимик полностью

– О’кей, становится как-то яснее. Через неделю я смогу выслать тебе всю документацию. – Он помолчал. – Моя проблема в том, что через неделю я отбываю – и меня не будет вплоть до Нового года.

Коннор бросил взгляд на расписание, которое глава его департамента повесил перед ним на стенку. Доктор Кроу потребовал в самые сжатые сроки составить документацию и добиться патентов США на работы Дика Баннермана.

– А не сможем ли мы ускорить все это дело, если встретимся до твоего отъезда?

После паузы послышался голос Дейва:

– Я прикидываю, что, конечно, сможем. Но мне потребуется добрая половина недели, чтобы покончить со всеми формальностями.

– Если ты свяжешься со мной по факсу, я смогу собрать все нужные тебе материалы и с ними подскочить на самолете.

– Давай прикинем. Сегодня понедельник. Самое раннее, когда я смогу что-то сделать, – это конец недели. У меня совершенно сумасшедшее расписание. Тебя устроит, если мы встретимся утром в четверг, восьмого декабря?

Коннор согласился вылететь в это время, но, судя по следующей паузе, он почувствовал – грядет что-то еще.

– Коннор, должен тебе сказать, что даже при этой сокращенной заявке мне не нравится фактор приоритетности, но я еще посмотрю… Какая у вас там погода?

– Холодно, – удивившись этому странному своей неожиданностью вопросу, ответил Коннор. – А как в Вашингтоне?

– Здесь зима. Мы думаем перебираться в Австралию.

– Ты серьезно?

– Как знать? Кстати, ты уже обзавелся подругой?

– Пока слишком много дел, – сказал Коннор, не желая пускаться в разговоры о Монти.

– Похоже, что у тебя все по-старому.

– Вот и отлично!

– Одно точно – ты попал в хорошую компанию; «Бендикс» занимается настоящим бизнесом в области генетики – по количеству патентов они занимают лидирующее положение.

– А как же – на игровой площадке они ведут себя очень агрессивно.

– Готов согласиться. Ладно, я должен бежать. Рад был поболтать с тобой.

– Я тоже.

Когда Коннор положил трубку, ему вдруг показалось, что Америка гораздо дальше, чем в нескольких тысячах миль, которые он преодолел всего пять недель назад. Он напомнил себе, что до отъезда надо обязательно связаться с матерью по электронной почте. А то она, должно быть, решит, что он забыл ее.

Стук в дверь заставил его вздрогнуть, и Мартин Уолкер, глава группы патентов и соглашений, скользнул через дверной проем, как рыба меж водорослей.

При всей своей невыразительности Уолкер до последней капли крови был человеком «Бендикс Шер». Облаченный в костюм спортивного покроя, так тщательно выглаженный, что он казался картонным, он держал в руках стопку бумаг, а лицо, на котором, казалось, никогда не выражалось никаких эмоций, на этот раз было серьезным.

– Увы, печальные новости, мистер Моллой. Я решил сообщить их вам лично, поскольку вы были коллегами. В прошлый уик-энд мистер Роули стал жертвой трагического несчастного случая на Гавайях. Боюсь, что он утонул. – Уолкер протянул ему один из листов, которые принес с собой. – Доктор Кроу хочет, чтобы этот текст был вручен каждому, кто знал его. Конечно, он появится в следующем номере журнала компании. – Он положил лист на стол Коннора.

Не веря своим глазам, Коннор уставился на меморандум:

– Чар… мистер Роули… мертв?

– Он был прекрасным малым. Ужасная потеря. Кажется, один из тех глупых несчастных случаев… результат чрезмерной отваги. В ней не было ровно никакой необходимости, но так уж бывает. Мне будет очень его не хватать… вот уж кто знал патентное законодательство.

Коннор как-то смог прочитать текст на листе. Он был озаглавлен: «Из офиса исполнительного директора».

– Э-э-э… вы… вы знаете, как это случилось? – дрогнувшим голосом спросил Коннор.

– Насколько мне известно, это случилось после пикника на пляже, когда мистер Роули в полночь заключил пари, что переплывет залив туда и обратно. Скорее всего, его предупредили об опасных течениях. Честно говоря, я не знаю, как в таких ситуациях организуют похороны, – я сообщу вам.

– Буду благодарен, – автоматически ответил Коннор.