— Я расскажу. Всё скажу! Чтоб все знали, какой ублюдок мой дядя!
Олег почти выкрикнул это. Лицо его перекосилось от злости, но в голосе звучала горечь.
— Он совсем перестал уважать нашу семью! Как будто мы ему и не родня вовсе! Подумаешь, советник… А мы что, хуже? Мы что, от этого стали хуже⁈
Он задышал тяжело, продолжая:
— В последнее время он со всеми поссорился! А на людях всё такой белый и пушистый. А дома — тиран. С моим отцом подрался! С братом своим, между прочим! Размазнёй его обозвал — за то, что тот сдачи не дал. А ведь мы родня! Понимаете⁈
— Ещё и денег нам присылать перестал… — добавил он, уже тише. — Хотя знает, что у нас сейчас проблемы. А без него всё только хуже будет…
— Очень интересно, — хмыкнул я. — И поэтому ты решил предать весь клан? Потому что с дядей поссорился?
— Да мне что этот клан⁈ Ничего с ним не будет! — выкрикнул Олег. — А вот отомстить я бы смог. Тем взрывом — если бы тебя прибило или покалечило… Тогда ведь за поставки отвечал дядя. Ему бы и прилетело. Что, мол, не проследил. А я бы с этого ещё заработать смог, хорошенько!
Он зло усмехнулся.
— Одинцовы никогда не обманывают с выплатами. Это все знают! А дядя получил бы, наконец, по заслугам. Этот весь такой правильный и идеальный… А нас так презирает. Меня вот всю жизнь учит, как жить! Хотя сам ничем не лучше!
— Тьфу… — закончил он, тяжело выдохнув.
Я задумчиво кивнул.
— Пожалуй, я услышал достаточно, — произнёс я и, повернувшись к Полине, добавил, уже рассуждая вслух: — Можно, конечно, сообщить Никитину или Потапову. Доказательства у нас теперь имеются. Но…
Я прищурился.
— Есть ли смысл предавать это огласке?
Немного подумав, сам себе же и ответил:
— Нет. Всё же стоит поступить иначе.
Михаил Юрьевич… Чтобы там не было между ними, каким бы он ни был с родными, но Олег — его племянник. А мне совсем не хочется позорить ни самого советника, ни его семью. Пусть лучше сами с этим разбираются.
— Останови запись и отправь Шацкому, — сказал я сестре с улыбкой. — С припиской, что я расколол его племянника. И что мы очень ждём его прибытия. Поняла?
— Сейчас сделаю, — серьёзно кивнула Полина.
Сохранив запись, она быстро накатала сообщение и тут же отослала его Михаилу Юрьевичу.
— Твари! Да как вы посмели!.. — продолжал вырываться Олег.
Мне это начало быстро надоедать. Сам он явно не успокоится, значит, нужно ему немного помочь. Я надавил на болевые точки — так, чтобы не покалечить, но чтобы запомнил. Затем встал, отошёл в сторону, достал флакон с парализующим зельем, аккуратно откупорил и бросил под ноги Шацкому.
Газ тут же окутал его тело, и Олег застыл, как статуя, не в силах даже пошевелиться.
— Минут десять у нас есть. Как раз успеет прибыть Михаил Юрьевич, — кивнул я, убирая флакон обратно.
— Держи, братишка, — поражённо глядя на застывшую фигуру Шацкого, Полина протянула мне телефон. — Так что ж это получается?.. Это всё было притворством? Всё, что между нами было?
— Да, сестрёнка. Получается, Олег всё это время тебя использовал, — спокойно ответил я. — Не обижайся, конечно, но тебе явно стоит научиться получше разбираться в людях.
— Уже поняла, — мрачно кивнула Полина.
Она подошла к своему бывшему ухажёру и, не раздумывая, влепила ему увесистую пощёчину. Щелчок разнёсся по округе.
Олег только ухмыльнулся — насколько позволял паралич.
— О-о-о, Полина… Как же я тебя терпеть не могу, — процедил он. — Если б ты только знала… Хотя, признаю, спать с тобой было приятно. Делал это не только ради дела. Но в остальном — ты жалкая.
— Вот же мразь… — зло прошипела Полина и со всей силы ударила его коленом в пах.
Даже находясь под действием паралича, Олег согнулся пополам и заскулил от боли.
— Заслужил, — резонно заметил я.
— Это точно, — кивнула Полина, тяжело дыша и стараясь не смотреть на своего бывшего. — Сама бы его прибила… но думаю, Михаил Юрьевич справится с этим куда лучше. А если нет — я определённо добавлю.
В этот момент раздалось бульканье уведомления. Я достал телефон.
— Шацкий пишет, что будет через пять минут. Так что — ждём.
— Ждём, — повторила Полина, накинув капюшон.
На деле Шацкий прибыл даже раньше. Машина буквально влетела на пляж и остановилась в паре метров от нас. Михаил Юрьевич тут же выскочил наружу, хлопнув дверцей, и в ярости уставился на своего племянника.
Тот как раз начал понемногу приходить в себя. Его тело дрожало, он с трудом распрямился и встретился взглядом с дядей. Судя по выражению лица Олега, он сразу понял — ничего хорошего его в ближайшее время не ждёт.
— Спасибо, молодые люди, — бросил нам Михаил Юрьевич. — И тебе, Алексей, в особенности. Уверяю, с этим я дальше сам разберусь.
Он сделал паузу и, чуть смягчившись, добавил:
— И да… Теперь я тебе сильно должен. К этому вопросу мы ещё вернёмся. Я долги не забываю. Так что подумай, что тебе может понадобиться. Уверяю, я всё устрою в лучшем виде.
— Договорились, — легко согласился я. Помощь советника мне точно не помешает.
— Пошли отсюда, — взяв под руку сестру, сказал я. — Пусть дальше сами разбираются.
— Согласна, — кивнула Полина, следуя за мной.
