— Нам не привыкать, Михалыч, — фыркнул Разин. — Тем более сейчас… Близится сезон разломов. Не думаю, что Одинцовы будут слишком активничать, чтобы лезть в штурм наших складов. Сейчас им бы о своём думать. Готовиться к приходу тварей.
— По последним данным аналитиков из столицы, — добавил Пушкарёв, — Предполагаемое место появления Краснодарского эпицентра в этот раз как раз на территории Одинцовых. Так что, может, нам даже что-то перепадёт.
— Не накаркай, Разин, — покачал головой Морозов. — Перед началом сезона разломов Одинцовы могут и усилить напор. Ведь с момента его официального начала война кланов считается приостановленной. Все претензии аннулируются. А значит, если хотят нанести удар — это последний шанс.
Он обвёл нас взглядом.
— Так что смотрим в оба. Бой может начаться в любую минуту.
С выводами старшего дозорной группы я в целом был согласен. Продолжал внимательно отслеживать местность, получая поддержку от Ориона. Как сообщил перевёртыш, признаков засады или наблюдения поблизости не было.
Так что, спокойно и без происшествий добравшись до склада Борисовых, мы вошли внутрь и сразу принялись за погрузку типичного кланового грузовичка. Как я и догадывался, все грузовые машины у Борисовых были одной модели — с эмблемой клана, гордо красующейся на капоте. Чтобы у любого, даже самого случайного наблюдателя, не возникло сомнений, чья техника перед ним.
Скрытность? Маскировка? Не для аристократов. Слишком уж это был бы удар по гордости. Тем более что практического смысла в сокрытии особо и не было — ведь любую машину можно отследить, если есть цель и ресурсы. А вот наличие клановой эмблемы, наоборот, часто успешно отпугивало тех, кто не хотел проблем.
На подобную технику просто так никто нападать не станет — слишком велик риск попасть под официальные санкции и ответ рода. А вот безымянные машины без знаков отличия, гербов или хотя бы родовых символов — те по сути ничем не защищены. Кроме формальных имперских законов. А они, как показывает практика, не всегда спасают во время боевых столкновений.
Нередко случалось, что в разгар схватки какой-нибудь одарённый, а то и «альтернативно» одарённый, случайно запускал магию в сторону постороннего транспорта. Редко, но такое бывало. Особенно когда начиналась настоящая заварушка.
Вскоре склад был полностью осмотрен. Все наиболее ценные артефакты и реагенты — погружены в грузовик. Остался последний этап.
— Последняя проверка. Проверяем по накладной и заканчиваем, — скомандовал Морозов.
У каждого из нас была копия списка, и мы отмечали погруженные позиции, чтобы избежать пересорта или потерь. Простая, но надёжная система.
Параллельно я не забывал посматривать и на содержимое склада — так, на предмет чего-нибудь полезного лично для себя. В запасе у меня всё ещё оставался должок Шацкого, и стоило уже решить, на что его потратить.
Лучше всего сейчас подойдут редкие ингредиенты — для создания более продвинутых зелий и эликсиров. А если уж совсем повезёт… возможно, и для вскрытия шкатулки предка.
Когда погрузка была завершена и всё трижды проверено, я вместе с Разиным отправился открывать главные ворота. Пушкарёв и Морозов тем временем заняли места в кабине.
— Завожусь, — бросил Валерий Валерьевич, включая зажигание.
Грузовик заурчал и мягко покатился прочь, выезжая за пределы склада.
Мы с Разиным вернулись внутрь, закрыли за ним ворота и тут же активировали магические замки. Затем вышли через обычный вход, который тоже сразу же запечатали, активировав артефактную защиту склада.
Закончив с этим, мы запрыгнули в кузов — на охрану.
Сели по краям, чтобы было удобнее следить за обстановкой через открытые борта. Машина сразу сорвалась с места, выруливая на дорогу.
Спустя несколько секунд я ощутил лёгкий толчок на крыше кабины.
Орион запрыгнул к нам сверху.
Со скоростью машины он, конечно, мог сравниться, но лишние километры пробежек были ни к чему. Лучше держаться поблизости.
Проехали мы спокойно первые несколько минут пути. Но уже спустя пару километров интуиция сработала. Что-то определённо приближалось.
Я это почувствовал — годы, проведённые в эпицентрах разломов, давали о себе знать. Шестое чувство редко меня подводило.
Прислушался, огляделся по сторонам. Сначала — ничего. Никаких признаков опасности. Но буквально через несколько секунд причина беспокойства стала очевидна.
Сирена.
Где-то в отдалении сработала звуковая волна. Она приближалась стремительно. Сначала — едва различимая на слух. Потом всё громче и громче. Наконец, динамики вдоль маршрута нашего движения ожили, зазвучали в унисон.
Всё ясно. В моей второй жизни начался новый сезон разломов.
— Михалыч, какой у нас дальше план? — услышал я голос Разина, перекрывающий гул сирены.
Он сместился к небольшому окошку в задней части кабины и наклонился к нему, пытаясь рассмотреть, что творится внутри.
— Без изменений, — отозвался выглянувший Игнатий Михайлович, мазнув взглядом по кузову. — Теперь стоит опасаться тварей, а не бойцов Одинцовых. Только и всего.
