— Да если бы, — хмуро ответил Морозов, выходя из кабины и громко хлопнув дверью. — Это четвёрка минимум. Видишь, как быстро расширяется? Хрен его знает, что там внутри, но точно ничего хорошего для наших ребят.
— И как их только угораздило… — скрипнул зубами Пушкарёв, потрясённо глядя на разрастающуюся трещину разлома. — Это ведь надо было проезжать здесь именно в эту секунду!
— Да, на моей памяти такое впервые, — покачал головой Игнатий Михайлович. — Об опасности передвижения в первый день все слышали… но мало кто видел реальные последствия.
— А вон оно как…
Я тем временем внимательно присмотрелся к новообразующемуся разлому. Настрой у дозорных был откровенно пессимистичным, но я разделял его лишь отчасти.
Методы определения ранга разломов в этом мире всё ещё оставались несовершенными. А уж на глаз — тем более. Надёжно распознавать ранг могли только опытные охотники. Дозорные же, при всём уважении, к таковым не относились.
А вот у меня подобный опыт имелся. И, судя по ауре и характеристикам разлома, никакая это не четвёрка. Двойка максимум. Но с другой особенностью — это не полноценный портал. Это осколок.
То есть проход ведёт не в один из параллельных миров, а в изолированную область — фрагмент пространства, вырванный из реальности. Существует он только до тех пор, пока открыт разлом. После чего — замирает во времени до следующего сезона разломов, и так кочует по сотням, а то и тысячам миров.
Такие осколки — явление сравнительно нечастое, за сезон таких будет в лучшем случае пара сотен, из нескольких тысяч открывшихся Разломов. Неудивительно, что их можно спутать с чем-то более опасным. Особенно при первом контакте.
Впрочем, даже к осколкам нужно было относиться серьёзно. Ни один Разлом, вне зависимости от его ранга, не был по-настоящему безопасен. Даже если изначально внутри пространства по случайности не оказывалось враждебных тварей, сама среда всегда была пригодна для жизни. Воздух, давление, состав атмосферы — всё соответствовало нормам.
Таков закон. Странный и неизменный — каждое место, куда вёл Разлом, всегда оказывалось обитаемым. Хоть и не обязательно населённым. Но учитывая специфику осколков, за долгие годы их существования туда попросту не могло не попасть хотя бы каких-то существ. И никогда нельзя было точно сказать, какие твари пережили последнее его появление.
Морозов тем временем уже достал средство связи и связался с начальством. Судя по его тону, он вышел напрямую на Никитина. Что ему ответил Роман Аркадьевич, я не слышал. Но, судя по выражению лица Михалыча, ничего хорошего. Он нахмурился, тяжело вздохнул и повернулся к нам.
— Разлом открылся не только здесь, на нашей территории… — сжав зубы, тихо сказал Морозов. — Только что появилось ещё несколько. Причём рангом повыше.
Он замолчал на мгновение, а потом добавил:
— Но хуже всего то, что среди них оказалось несколько активных. Твари сразу полезли наружу. Пока их удаётся сдерживать… но все доступные сейчас силы охотников уже стягиваются к местам прорыва.
— Нам можно не рассчитывать на помощь… — глухо закончил за него Разин.
— Да. Всё так, — кивнул Игнатий Михайлович. — Мы сейчас сами по себе. И пока проблему с активными разломами решат… для наших людей может быть уже поздно. Но и рисковать вашими жизнями — я вам приказать не могу.
Он покачал головой, замолчал, а потом выпрямился, собравшись с мыслями, и, обведя нас всех серьёзным взглядом, твёрдо продолжил:
— Лично я не хочу оставаться в стороне. Даже в одиночку — попробую хотя бы провести разведку. Убедиться, что с ними.
— Я с вами, — первым ответил я. — Не в моих правилах бросать своих.
Я шагнул вперёд.
— Алхимик внутри точно пригодится. Как вы знаете, некоторые зелья я могу готовить прямо на ходу. А у нас, между прочим, полный кузов реагентов. Дайте мне пару минут — я соберу всё необходимое для вылазки.
— Да ты, верно, шутишь, малой… — уставился на меня Пушкарёв, от удивления даже переходя на «ты». — Совсем страха нет, что ли? Ты ведь наверняка разлом в первый раз в жизни так близко видишь — и сразу хочешь внутрь без подготовки?
— Каждый охотник когда-то видел свой первый разлом, — спокойно ответил я. — Возможно, вы мне не поверите… но этот разлом — не то, что вы думаете.
Я оглянулся на трещину, пульсирующую посреди дороги, и продолжил:
— Я достаточно изучал эту тему, чтобы с уверенностью сказать: это осколок. Причём свежий. Всего второй ранг. А значит, шанс того, что внутри нас будет ждать нечто действительно серьёзное — минимален.
— И давно ли это ты специалистом по разломам стал? — с раздражением спросил Пушкарёв. — Даже опытные охотники могут определить ранг только приблизительно. А мы себя к таким не относим, и ты уж тем более!
— Хватит, — сурово перебил его Игнатий Михайлович. — Если присмотреться… разлом и правда немного необычный. Не такой, как те, что я видел раньше. Так что, возможно, Алексей и прав.
Он замолчал, глядя на разлом. Мы все молча уставились в ту же сторону.
