У него не было ведра, только сумка. Драгоценная сумка. Он повесил ее рядом с насосом, потуже затянул саронг вокруг худых бедер, присев под насосом, нажал костлявой рукой на ручку, и на него хлынула коричневая вода – благословение реки. Его кожа стала провисать под тяжестью воды, как плоть у бритой кошки. Он открыл рот и стал пить воду, содержащую песок, чистить зубы пальцем, размышляя о том, какую гадость он сейчас глотает. Но это не имело значения. Он верил в удачу. Больше у него ничего не осталось.
Дети наблюдали, как он моет свое старое тело, пока их матери копались в шкурках манго «ПурКалории» и кожуре тамаринда, надеясь найти там кусочки фруктов, не тронутых цибискозом‑111 шестой мутации… или седьмой. Или же восьмой мутации? Было время, когда он помнил наизусть все виды биоинженерной чумы, которая поражала растения. Знал, какие из них погибнут и будет ли подвержен гниению следующий урожай. И получал доход от своих знаний, наполняя корабли правильными семенами и другой важной продукцией. Но все это осталось в прошлом.
Трясущимися руками Трэн открыл сумку и вытащил одежду. Из‑за чего у него так дрожат руки – от старости или возбуждения? Чистая одежда. Хорошая. Белый льняной костюм богатого человека.
Прежде она ему не принадлежала, но потом стала его собственностью, и Трэн о ней заботился. Он берег ее именно для подобного случая, даже в те моменты, когда ему ужасно хотелось продать ее за наличные или начать носить, когда остальная его одежда превратилась в тряпье. Он натянул брюки на костлявые конечности, сбросив сандалии и балансируя на одной ноге, и начал застегивать рубашку, заставляя свои пальцы торопиться, когда голос у него в голове напомнил, что время уходит.
– Продаешь одежду? Собираешься прогуляться в ней, чтобы кто‑то, у кого еще есть мясо на костях, ее купил?
Трэн поднял глаза, хотя вполне мог обойтись без этого; он узнал голос – и все же отвернулся, потому что ничего не мог с собой поделать. Когда‑то он был тигром. А теперь стал маленькой напуганной мышкой, которая дрожит при малейших признаках опасности. А вот и она: Ма. Стоит перед ним и сияет. Толстый и довольный жизнью. Сильный и полный энергии, словно волк.
Ма усмехнулся:
– Ты похож на проволочный манекен в «Палаван Плаза».
– Не знаю, у меня нет денег на покупки там. – Трэн продолжал одеваться.
– Эта одежда вполне могла быть куплена в «Палаване». Как ты ее получил?
Трэн не ответил.
– Кого ты хочешь обмануть? Костюм предназначен для человека, который в тысячу раз больше тебя.
– Не всем повезло быть толстыми и удачливыми. – Голос Трэна превратился в шепот. Неужели это навсегда? Неужели он всякий раз начинает дрожать, как старая колымага, и вздыхать при любой угрозе? Нет, не может быть. Однако сейчас ему было трудно вспомнить, как должен звучать голос тигра. Он заговорил снова, стараясь взять себя в руки: – Мы не столь удачливы, как Ма Пинг, который живет на верхних этажах вместе с самим Навозным царем. – Его слова все еще звучали, точно сорняки, припадающие к бетону.
– Удачливы? – Ма рассмеялся. Такой молодой. Такой довольный собой. – Я заслужил свою судьбу. Разве не ты мне всегда так говорил? Что удача не имеет ни малейшего отношения к успеху? И каждый человек сам ее создает? – Он снова рассмеялся. – Взгляни на себя!
Трэн скрипнул зубами.
– Поражение потерпели люди много лучше тебя. – И вновь у него получился лишь жалкий шепот. – И лучшие люди, чем ты, сейчас на подъеме.
Пальцы Ма метнулись к запястью, принялись поглаживать наручные часы, великолепный древний хронограф, украшенный золотом и бриллиантами, – «Ролекс». Вещь из других времен и других мест. Из другого мира. Трэн уставился на часы, словно загипнотизированный змеей, не в силах отвести от них взгляд.
Ма лениво улыбнулся:
– Нравятся? Я нашел их в антикварном магазине рядом с буддийским монастырем Раджапрадит. Они показались мне знакомыми.
Трэн почувствовал, как его охватывает гнев, собрался было что‑то ответить, но тряхнул головой и промолчал. Время безвозвратно истекало. Он застегнул последние пуговицы, надел пиджак и провел пальцами по остаткам прямых седых волос, жалея, что у него нет расчески… Состроил гримасу: глупое желание, одежды вполне достаточно. Ее должно хватить!
Ма рассмеялся.
– Ты выглядишь как знаменитость.
«Не обращай на него внимания!» – раздался голос в сознании Трэна, который вытащил последние баты из сумки – деньги, сэкономленные, когда спал на темных лестницах, из‑за чего теперь опаздывал, – и рассовал их по карманам.
– Похоже, ты торопишься. У тебя назначена встреча?
Трэн решительно зашагал прочь, стараясь не вздрогнуть, когда протискивался мимо мощного тела Ма.
Ма со смехом крикнул ему вслед:
– Куда ты направляешься, мистер Знаменитость? Мистер Три выгодные возможности. Быть может, у тебя есть сведения, которыми ты готов поделиться с остальными?
