С закатом СтрельБа начала кружить в небе. Попыхивая огнём, она зажгла огни вокруг арены. То тут, то там, на поверхности земли стали открываться люки, а из них осторожно выглядывать и выходить малыши. Они шли с опаской, группами по 20—30 персон, их встречали Фея, Мира, Гир и Лайл с Федей, и направляли на места для зрителей, раздавая конфеты. Когда трибуны заполнились, старейшины выступили вперёд. Со сцены их приветствовал Борис, поблагодарил и выразил надежду, что это представление изменит к лучшему всю жизнь на планете.
Веста тут же распалась на мириады огней и взмыла над ареной. Она выписывала в небе невероятные фигуры, лианы, цветы, показывала свой мир, свою планету. Потом под музыку флейт вышли орфеяне. Они порхали бабочками и носились стрекозами по огненным цветам Весты, их кульбиты под музыку создавали картины небесного волшебства. Борис следил за лицами малышей, на них читалось изумление, уже не было ни одной опущенной вниз подковы губ, глаза следили за каждым движением, страх отступил.
Мира подошла к Бульку и попросила сделать тест; он показал высокое содержание серотонина. Всё шло по плану. Вышел Шир; он огромным слоном переваливался по сцене, жонглируя шарами и огненными булавами, а ещё больше повеселила всех Би: она превратилась в золотистого ретривера, и вместе с Каем бегала по арене, прыгала, ловила мячи и лаяла. Зрители радостно захлопали и забулькали. В конце вышел Борис и Мира, они кружили в вальсе под музыку древнего композитора Вивальди.
Вдруг из мрака к арене приблизились гиганты. Их тёмные фигуры заметались по сцене, малыши в страхе ахнули и сжались. В этот момент СтрельБа пыхнула пару раз огнём в небо, малыши застыли, открыв рты, в ожидании развязки. В звенящей тишине послышалась тоненькая свирель, и все увидели в центре маленького Кая в алой накидке. Внезапно гиганты в туманных тогах стали менять окраску, они переливались цветами и меняли формы, — одни превратились в цветы с планеты Весты, другие в бабочек и жуков, третьи летали, как орфеяне, а кто-то вышагивал, как ящер, и вся эта картина, кружась, поднималась над ареной. Инопланетные гости ушли со сцены, оставив её гигантам, а малыши, очнувшись от испуга, начали дружно хлопать.
И тут Борис заметил Льва. Он сидел в сторонке, устало улыбаясь, и потягивал из своей фляжки. Борис взял её и тоже глотнул.
— А хорошо, что мы им не предложили алкоголь, — сказал он, и оба засмеялись.
Голый человек лежал, распластавшись на петроглифе лицом вниз, к нему тянулись провода и трубки. Робот-хирург сделал надрез вдоль позвоночника, расширители медленно оголили позвоночник и часть шейного отдела, иглы-трубки проникли в частично вскрытый череп. Излучатель приблизился к оголённым нервам, энергия излучения и вибрация нарастали с каждой секундой, тело медленно начало вибрировать, и вот уже еле видимая плёнка стала отделяться и всасываться в колбу. Последняя её капля выделена, и авто-хирург начинает заживление тканей.
Процедура заняла не более получаса, за стеклом лаборатории в напряжении замерли Борис и Мира, а рядом с ними висели гигантские трёхметровые фигуры в расплывчатом тумане. Операция закончилась. Борис вспомнил, что нужно дышать, глотнул из фляжки, потёр лоб и лицо; он протянул флягу Мире, и та тоже отхлебнула.
Тело Льва отключили от пентаграммы и перенесли в криокамеру. Борис кивнул гигантам, прошёл к пульту управления криокамерой, Мира подключила Льва к системе жизнеобеспечения, и группа людей покатила бокс на выход. Минув несколько коридоров, его погрузили на борт. Борис задержался и сказал в ретрянслятор: "Спасибо вам за Лёву. Рады, что мы смогли понять друг друга. Если вы не против, мы проведём исследования вашей органики, и попробуем помочь вам в сохранении вашего вида".
Гиганты молчали, но по их тогам переливались краски, а в темноте тоннеля высветились сотни бегущих к выходу огней. Борис вошёл в десантную капсулу, и земляне улетели к кораблю.
Очередная миссия подходила к концу. Когда Лев наконец вышел из криокамеры, на его лысине и бородке уже стал пробиваться светлый волос. Он улыбался и обнимал в кают-компании Федю, катал на плечах Кая, и все веселились. Борис достал флягу с коньяком.
— Ну как, Лёв, хлебнёшь?
— Не-е-ет, я полностью в завязке, — протянул Лев, подкатил чёрную сферу к столу и сел на неё. Все рассмеялись.