Не в силах взглянуть на Фила, и словно пустая внутри, я дошла до площади и уставилась на елку, чувствуя, что Фил смотрит на меня. Если я продолжу игнорировать, он поймет, что я не хочу его, и уйдет. Мне просто нужно было подождать, но я повернулась к нему лицом, и увидела, что он постарался скрыть напряженное выражение на лице.
— Мила?
— М?
— Тебе еще интересно, сколько мне лет?
Я кивнула.
— Я на восемь лет тебя старше, — сказал Фил. — Если прибавить все остальное, мне даже спрашивать у тебя стыдно.
— О чем? — перебила я.
Облачко пара с резким выдохом сорвалось с его губ.
— Я знаю, что ты утешила меня, и я тебе благодарен. Мне это было нужно. Но теперь я… — он замялся. — Ты не убегаешь от меня, нет?
— Господи, Фил, да в чем дело-то?
— Ты велела, чтобы я не писал. Ты послала меня, так? Блять, знаю, это тупо, ты мне ничем не обязана, но я все равно хочу прояснить, ставишь ли ты точку.
— Я съехала с квартиры, потому что попала в больницу, и родители потребовали вернуться к ним, — выпалила я. — Я не убегала.
Фил нахмурился. Я потерла руками в перчатках глаза.
— Что ты хочешь? Чтобы мы и дальше спали?
— Нет! Я ни в коем случае не предлагаю тебе такое! Но и дружить не могу.
— Ты хочешь узнать, стала бы я с тобой встречаться? С тобой старым, безработным и с криминальным прошлым за плечами? И если скажу, что да, то ты бы со спокойной душой оставил Таню? Так, что ли?
Я увидела, как по его лицу пробежала судорога — я сделала ему больно. Но и мне было не легче. Я отвернулась. Хрен знает зачем — возможно, мне хотелось избавиться от тяжести на душе, — но я сказала:
— Я попала в больницу, потому что у меня был выкидыш. Я забеременела от тебя. Мне очень тяжело, пойми. Я…
— Постой. Ты забеременела?
— Да. Я спала только с тобой. Если что. Все зашло слишком далеко. Это всё…
— Это правда? — перебил он, вынудив посмотреть на него.
— Что именно?
— Про выкидыш.
— Я не понимаю… — Но его лицо все объяснило. — Да, правда, черт возьми. Ты думаешь, я сделала аборт?
Повисло напряженное молчание, пока Фил не нарушил его.
— А ты бы его оставила?
Повисла следующая пауза, но уже длиною в вечность. Уперев взгляд в елку, я думала. До сих пор мне не приходил в голову этот вопрос.
— Да, — сказала я наконец. — Родители помогли бы.
— Только поэтому?
— Что ты хочешь услышать?! — взмолилась я. — Ты хочешь знать, спала я с тобой не только из сочувствия? Хочешь знать, что я чувствую к тебе? Ябы оставила ребенка в любом случае. Я не наркоманка, таблетки не пила и не бухала, и ты тоже, я не выживаю, так почему не оставить? Я ни черта не знаю, не понимаю ничего в этой жизни, кроме одного — я бы не сделала аборт в принципе. — Слезы уже текли по моим щекам. — Фил, прости меня, мне так жаль ее, правда. Как все мы могли быть такими безразличными, Господи! Я даже не представляю, что вы оба чувствуете.
Фил притянул меня к себе и обнял.
— Спасибо, Мила, — услышала я. — Один бы я не потянул.
Успокоившись, я мягко отстранилась и вытерла лицо краем шарфа.
— Ничто не искупит такое. Я не пытаюсь сбежать. Если понадобится, я постараюсь поддержать тебя и Таню.
— Ты сделала достаточно. И потом, она уехала.
— Уехала?
— Она оставила меня. Она оплатила пошлину на развод, пока жила у матери. Мне надо было разойтись с ней еще летом, сразу как узнал про немца, может, Лисена бы осталась живой. Если бы не вторая беременность.
Я сжала зубы, припомнив Танин обман. Она призналась тогда, только потому что напилась уже. Как она тогда сказала? Приструнить? Из-за меня? Но ведь сама же хотела бросить Фила даже с ребенком!
— А что, кстати, случилось-то? Тоже выкидыш?
— Да.
Я хмыкнула. Фил взял меня за руку.
— Прости, Мила, я возьму себя в руки. И сопли подберу.
Моя психика не выдержал давящего напряжения, и я сдавленно засмеялась.
Но в конце я так и не поставила точку между мной и Филом как между мужчиной и женщиной, и не в силах принять решение, уехала домой, оставив его без ответа.
Лена выбрала для свадьбы Red Hall и каким-то чудом набрала пятьдесят человек гостей: в жизни не подумала бы, что она столько народу знает. За два дня до свадьбы приехали дед с бабушкой. Та, еще не распаковав чемодан, взяла меня в осаду.
— Мила, тебе надо переехать к нам. Я нашла тебе работу, — рассказывала баба, разворачивая при этом подарок для меня: два тюбика крема и мыло ручной работы. — На заводе, оказывается, идет реконструкция полным ходом. Им нужны переводчики, берут всех. Это мне тетя Оля сказала, она туда Веронику свою секретарем устроила. Ты помнишь Нику?
— Да помню конечно.
— Ну вот Ника и сказала, что сейчас туда берут всех, даже без диплома. Просила передать тебе, а то ты номер сменила, и она не смогла до тебя дозвониться.
Услышав это, я ощутила, как горят уши от стыда. Бабушка снова нагнулась над чемоданом.
— Там столько иностранцев сейчас. Нику заставляют ходить с ними, потому что она какие-то курсы английского закончила еще в школе.
— Что за иностранцы?
— Американцы в основном. Дед, ты достал орехи?