— Лена, там еще Филипп Камолов участвовал. Но он расплатился с долгами.
— Про такого не говорил Сережа.
— Кто-то его избил за эти деньги. Или вроде.
— Что? — протянула Лена. — Кто?
— Я… — я оборвалась, потому что увидела, как из-за угла соседнего дома вышел мужчина, как будто одного роста с Филом и в похожей куртке. Он шел нетвердой походкой с пакетом в руке. — Я перезвоню, — пробормотала я, опуская руку с телефоном.
Я пошла навстречу мужчине, вглядываясь сквозь метель в его лицо, и наконец, убедившись, побежала.
Фил остановился как вкопанный, таращась на меня или же не узнавая. А я поняла, что она пьян, невообразимо пьян!
— Ах ты… скотина… — вырвалось у меня. — Пьянь! — я повысила голос и дальше сорвалась на крик: — Ты где шляешься?! Ты почему трубку не берешь?! Алкашня ты ебаная!
Я не хотела оскорбить, только выплеснуть пережитый ужас. Я замахнулась и ударила его кулаком в грудь. Он пошатнулся, но так ничего и не сказал. Я продолжила бить и кричать. Я орала, что искала его два дня, что он меня забанил, что он урод, козел, а он продолжал таращиться как баран.
— Что там у тебя?! — Я вцепилась в пакет и услышала как звякнуло стекло о жестяные банки. Там у Фила лежали две бутылки коньяка и пиво. — Это так ты решил начать заново?!
Я дернула пакет, ручка лопнула, и бутылка виски упала на дорогу в снег. Но вскоре мою истерику прекратил подъехавший автомобиль. Водитель посигналил дважды и, не дождавшись, пока мы уберемся, с бешенством вдавил клаксон.
Фил схватил меня за руку и стащил на обочину. Я рыдала, когда он обнял меня за плечи. Не в силах унять крупную дрожь, бившую мое тело, я вырвала из его руки бутылку виски, которую он подобрал с дороги, открыла и сделала несколько крупных глотков.
— Я четыре месяца не пила, — сказала я чуть успокоившись.
— Пошли ко мне, — сказал наконец Фил. — Холодно.
Я в остервенении уставилась на него.
— Я тебя с четырех часов ищу! На работу к тебе ездила! Ты где шлялся?
— Мила…
— Да пошли уже, пошли!
Только в квартире я окончательно угомонилась, но пока не остыла до конца. В этот раз уже я помогла ему раздеться и увела в комнату, где посадила на диван. Осмотревшись, заметила, что вещей стало меньше и пропал комод. Выходит, Таня действительно оставила Фила.
Я молча вышла на кухню и аж подавилась бешенством при виде заставленного бутылками стола и пола усыпанного сигаретным пеплом. Вскипятив воду, я налила две кружки чая и в поисках молока заглянула в холодильник — еды почти не было. Видимо, Фил пил, даже не закусывая.
Вернувшись в гостиную, я поставила кружки на кофейный столик и села рядом с Филом.
— Ты решил сгореть? Или что? — Я старалась говорить строго, но мягко.
Фил сидел ссутулившись, понуро глядя на свои руки. Крайне медленно он повернул голову и уставился на меня.
— Ну… выпил… да. Вот так, — едва ворочая языком, пробубнил он.
Я взяла его лицо в ладони и погладила по давно небритым щекам.
— Живой и то хорошо. Фил. Сестра звонила. Этого придурка стриженого в барбершопе поймали.
Когда до Фила дошло сказанное, он выпрямился и как будто протрезвел.
— Поймали?
— Да. Значит, и Антона найдут. Только. — Я провела языком по пересохшим губам. — Нам придется тоже отвечать. Но ты не переживай. Лена сказала, что мы с тобой денег не присваивали. Мы наймем классного адвоката, все обойдется.
Он взял в руки мои ладони и отнял от лица. Я испугалась, что он отпустит их, но он этого не сделал. И поскольку он продолжал молчать, я сказала:
— Прости, Фил. Я звонила на Новый год, но линия была перегружена. Я тебе в мессенджере писала. А потом я на свадьбу к подружке улетела.
Внимательно наблюдая за ним, я увидела, что он глубоко и часто задышал. Я высвободила правую руку и погладила его по волосам, в надежде, что лаской дам понять, что не собиралась бросать его.
Фил зажмурился и потер глаза пальцами.
— Я очень сильно напился.
— Ничего страшного. Боже, я подумала, что те уроды убили тебя! Прости! Ты зачем меня в черный список занес? Я еще не поставила точку.
Он глухо засмеялся.
— Мила…
— Что?
Он взял паузу, отдышался.
— Таня звонила. Просит продать квартиру и разделить деньги. И как-то так все одно на другое наложилось…
— Постой. Ты же сказал, она к матери уехала.
— Ну да…
— И что она хочет? А ты где жить будешь?
— Буду снимать.
Я замерла. И вдруг меня словно пронзило. Я отстранилась, чувствуя, как мной овладевает бешенство.
— Фил. Извини меня, а не пошла бы она?!
Он вскинул на меня ошеломленный взгляд:
— Зачем ты так говоришь?
— Пытаюсь понять. Почему она себя так ведет? Может, она считает, что это только твоя вина? А? — Я снова взяла его лицо в ладони, когда он захотел отвернуться. — Посмотри на меня. Послушай, что я тебе сейчас скажу. В тот день… ну… когда мы напились, Таня сказала мне, что она наврала про беременность. Чтобы приструнить тебя, так сказала она. Не было выкидыша, ничего не было!
Фил дернулся, вырвался из моей хватки.
— Перестань.