- Я не возьмусь за работу, которую ты предложишь, - резко говорит альфа, отчего его голос звучит ещё грубее. А я вздрагиваю так, будто меня ударили этими словами.
- Что? – недоуменно переспрашиваю, видя, что он собирается уходить. – Эй, ты куда? Не уходи. Ты даже не слышал, что мне нужно.
- Мне все равно, - фыркает альфа, больше не оборачиваясь ко мне. Мне кажется, или он действительно избегает зрительного контакта? – Я не буду браться за твою работу.
Что это с ним? Я уже не заслуживаю того, чтобы меня хотя бы выслушали? Ненавижу тех, кто смотрит на меня свысока. Немного разозлившись, иду за альфой и хватаю его за кисть. Его кожа горячая и грубая, я своей маленькой ладошкой еле могу обхватить его кисть, но все же изо всех сил стараюсь остановить альфу.
- Эй, подожди, - вновь говорю, но мужчина, ощутив на себе моё прикосновение, как-то странно дёргается. Слишком резко вырывает руку, из-за чего я теряю равновесие и падаю на него. Естественно, он, наверное, даже особо не почувствовал, как я столкнулся с ним и сполз на пол, пытаясь при этом ухватиться за его кофту или штаны. Это были лишь неуклюжие попытки устоять на ногах, которые несомненно потерпели крушение.
- Да что с тобой не так? – зло шиплю, пытаясь сесть. На самом деле я был не зол. Мне было жутко стыдно из-за своей неуклюжести. Но этот стыд я изо всех сил старался скрыть за гневом. – Идиотский альфа. Наверное, руки растут не из того места, вот и не хочешь браться за работу.
- Думай, что хочешь, - бормочет мужчина, вновь скользя по мне взглядом. – Вижу, что с тобой все в порядке, раз ты так много говоришь. Одевайся и проваливай.
Он разворачивается и собирается уйти. Неимоверно злюсь и прикусываю нижнюю губу. Вот же сволочь. Гневно постукиваю пальцами по стене и тихо шиплю, думая над тем, хорошей ли идеей будет дать ему ощутимый подзатыльник?
- Не приходи сюда больше, - говорит он перед тем, как выйти за дверь. А у меня аж глаз начал дёргаться. Все же нужно было дать ему подзатыльник. Конечно, если бы дотянулся до его головы.
Сегодня был просто адский день. Я обошёл весь рынок, меня продержали несколько часов в участке, и в довершение ко всему я упал в воду. А этот альфа… Он стал последней каплей. Все, хватит с меня этого чёртового невезения и дурацких ситуаций. Это уже просто принципиально. Отомщу ему той же монетой. Он не хочет меня видеть? Его проблемы! Альфа мне не указ, и я буду ходить там, где захочу. Пусть даже это его дом.
Меня ещё долго трясло, и я не мог привести свои мысли в порядок. Даже когда Крита вернулась с чаем, я не мог успокоиться и в открытую поинтересовался, почему её брат такой ублюдок. Сказать, что девчонка была удивлена, значит, ничего не сказать. По её словам, наоборот, он сам по себе сплошное спокойствие. А тут такое. Я даже подумал, что может, сделал что-то не так. Но нет, я был само очарование. Предельно вежлив и лаконичен. Да я вёл себя просто идеально!
Прошло несколько часов, и моя одежда высохла, но я специально подольше не уходил, чтобы дождаться возвращения того альфы и уже более настойчиво поговорить с ним. Вот только темнело, а его все не было. И Крита совсем не знала, куда он мог уйти. Ладно, я все равно в полной заднице, и торопиться нет смысла. Подумаешь, останусь без денег и работы. Ну и что плохого в том, что я опять буду голодать и останусь без жилья, за которое не смогу заплатить? Ни хуже, ни лучше мне уже не станет. Зато этого альфу я морально достану. Хоть какая-то отдушина за мои страдания. Я решил уйти, но мысленно пообещал завтра вернуться. Только перед уходом поинтересовался у Криты как все же зовут её брата. Арак. Ему подходит это имя. Хотя нет. Это имя было слишком красивым для такого грубого ублюдка.
Домой я добирался долго. Но не только потому что плохо помнил дорогу, но и из-за того, что пытался не упасть опять в лужу. В неё я не упал. Зато по колено увяз в болоте. Так громко и зло я ещё никогда не проклинал богов, которые решили поиздеваться надо мной. Наверное, меня было слышно на весь остров. Внутри все пылало от негодования, и я был готов рвать на себе волосы от такой чёртовой несправедливости. Естественно, свои шлепки достать из болота я не сумел. Зато весь испачкался и пообещал себе на следующее утро купить новую обувь и какой-нибудь амулет на счастье. Ибо сил моих уже больше нет.
Домой я вернулся ближе к десяти. Бернард, увидев меня, чертыхнулся и погнал к колодцу, сказав, что в дом не впустит, пока я не вымоюсь. Ну и ладно. Все равно нужно было отстирать вещи и очиститься от грязи. Поэтому в дом я зашёл мокрый, но чистый.
Бернард не звал меня ужинать, но принёс еду в мою комнату. На этот раз она была более скромной. Бобовая каша на воде и кусок чёрствого хлеба. Крита была права, Бернард стал хуже относиться ко мне, но вот это меня уже мало волновало.
