В груди будто бы зияла огромная дыра. Зиг отвернулся и закричал в темноту, выплёвывая из себя всю ту злость, которую не на ком было сорвать.
Сердце зашлось в бешеном стуке, в глазах потемнело. Ноги ослабли и подкосились. Заннинс упал на колени, чувствуя как по щеке скользнула холодная капля воды.
Глава 18
И промолвил Кристоф: "Нужно
поступать так, чтобы не был
пристыжен." И то была истина.
Но тёмные сущности извратили
его слова. И разбился хрупкий
сосуд морали. Каждый трактовал
учителя в угоду себе.
И была война.
(Снизошедшее писание.
Книга II, Стих 470)
За окном проносились дома, столбы уличных фонарей, аллеи и парки. Всё было таким компактным, аккуратным и ухоженным, что казалось нарисованным, будто автомобиль ехал мимо длинной стены с панорамной фотографией. Кирпичные дома светились красноватым золотом в лучах вечернего солнца. Холодный воздух придавал зданиям резкости. Угловатые, невысокие - в несколько этажей - постройки - казались только вчера высеченными из цельного куска камня. Хотя сложенным из потрескавшихся кирпичей домам было больше века.
Область Святого престола находилась на юге Каталикона. Погода в этих местах была куда мягче. Ветер по-прежнему грозно свистел, но уже не пробирал до костей, да и снега практически не было.
Отгороженная от внешнего мира семиметровой стеной, Область Святого Престола была самым настоящим государством внутри государства. И хотя площадь, ей занимаемая, была соизмерима лишь со средних размеров городом, именно здесь жили и работали все представители Ордена Снизошедшего Света. Простому смертному без веских на то причин вход в святую обитель крестоносцев был заказан.
У Зига такая веская причина была. Звали её Арлиен Соулривер. Крестоносец сидел на соседнем от Заннинса сиденье, за рулём автомобиля. Оставшийся отрезок пути до Области им двоим пришлось преодолеть зайцами, пробравшись на скоростной экспресс, мчавшийся через всю страну. Полиция всё ещё рыскала в поисках людей, замешанных в инциденте в аэропорту и попадаться им на глаза лишний раз не следовало. Зато преодолев большие - под стать семиметровой стене - ворота, всё изменилось. Соулривер будто бы перестал сутулиться, расправил плечи и прибавил пару сантиметров в росте. Крестоносцы на проходной обращались с ним почтительно, без вопросов пропустили Зига и с удовольствием одолжили один из служебных автомобилей.
Не отрывая взгляда от лобового стекла Арлиен что-то говорил с фальшиво приподнятой интонацией. Возможно, он рассказывал о районах или достопримечательностях, которые они проезжали. Зиг даже не пытался делать вид, что слушает. Он, отвернувшись, безразлично смотрел в окно. Взгляд скользил по улицам и голым деревьям не останавливаясь на чём-то конкретном. Зигу казалось, что он смотрит на большое размазанное пятно.
Арлиен обставил ситуацию так, что играть теперь можно было только по его правилам. Зиг и без крестоносца прекрасно знал, что Лилиан увезли в Литеранс. Догадывался даже где начинать поиски, всё-таки он немного лукавил, когда говорил, что не помнит нужного места. Один раз информаторы вывели его на след, можно было бы попытаться снова. А там надеяться на смутные воспоминания или чутьё. Но Зиг был не уверен, что ему удастся выйти живым после нового налёта на загадочный секретный объект. Смерть его не пугала, но вот здравый смысл подсказывал, что для Лилиан лучше было бы прислушаться к советам Арлиена и поступить так, как предлагал он - заручиться поддержкой Ордена и нанести сокрушительный удар.
Соулривер уверял, что чувствует Лилиан на расстоянии, что с ней всё в порядке. Зиг верил ему, потому что хотел верить в это. За всю дорогу Заннинс не проронил ни слова, ни разу не прикоснулся к крестоносцу. Хотя ему и хотелось врезать мужчине, Зиг сдерживал себя и ярость на весь этот несправедливый мир, окутав злость скорлупой апатии и безразличия.
Автомобиль остановился перед высоким зданием. Заннинс нехотя поднял глаза вверх. Огромный древний костёл грязно-кирпичного цвета нависал, словно жаждущий добычи реликт. Зиг видел это здание раньше - на открытках и картинках в энциклопедии. Именно этот храм был символом Ордена и всей религии Снизошедшего Света в целом. Древнее, не раз разрушаемое и восстанавливаемое здание, олицетворяло собой величие и упорство крестоносцев. А длинные шрамы, пересекающие массивные стены, напоминали о временах войн, гонений и отказа людей признавать молодую религию.
- Идём, не спи, - бросил Арлиен, вылезая из автомобиля. - Говорить с викариями буду я. Не спорь.
Зиг и не собирался.
