- Послушай, - нарушил воцарившуюся в салоне тишину Арлиен, не отрывая взгляда от дороги. - Я действительно думал, что они не откажут нам в помощи. Мы с самого начала подозревали в Лилиан архидемона. Ещё три недели назад, когда она впервые начала проявлять силу, не заметить которую было невозможно. Я должен был убедиться, что она одержимая и ... Впрочем ты уже знаешь. С официальной точки зрения архиепископ прав. Я сделал, что мог.
Зиг не пошевелился.
- Черт, да прекрати ты! - вскричал крестоносец. - Скажи уже хоть что-нибудь, наори на меня! Хоть что-то!
За последние сутки Зиг не проронил ни слова.
- Я не могу тебе помочь. Я пытался. Я, правда, думал, что мне удастся уговорить их. Может всё-таки передумаешь? - крестоносец украдкой посмотрел на Заннинса. - Монастырь лучше, чем тюрьма.
Ответа Арлиен так и не дождался.
- Чёрт, ты такой же упертый, как и они! - наконец не выдержал Арлиен после пятиминутной паузы. - Мы уже почти приехали, самое время передумать!
Автомобиль остановился. Арлиен сверлил Заннинса злым взглядом. Зигу было всё равно, он равнодушно отстегнул ремень безопасности, и решительным жестом распахнул дверь.
- Мне жаль, что так получилось, - искренно пробормотал Арлиен. В его голосе можно было уловить горечь и стыд. Правда, крестоносец не знал, действительно ли Заннинс слышит его или пропускает всё мимо ушей.
Зиг захлопнул за собой дверь.
Не оглядываясь, он направился к дверям, таким же массивным, как и всё в этом странном, отгороженном от остальной части Адамы, мирке. Ушей коснулся тихий выкрик в спину: "Прости!"
Его уже ждали. Стоило переступить границу священного, укрытого за семиметровой стеной, города, как незримые нити клеветы и несправедливости опутали Заннинса с ног до головы.
Прошлое сумело нагнать Зига. Восемь автомобилей с эмблемами полиции Каталикона перекрывали пути отступления. Выстроившись в полукруг, машины жались друг к другу. Не меньше десятка пистолетов смотрела сейчас в грудь Заннинсу, готовые в мгновение ока выплюнуть по пуле.
..."Что касается тебя, Зиг"- в мыслях вновь зазвучали слова седобородого архиепискапа. - "Мы обязаны доложить о твоём пребывании в Области. Мне очень жаль, что ты не захотел выбрать путь послушника при монастыре."...
Один из полицейских медленно приближался. В одной руке он держал пистолет, в другой - блестели наручники. Он что-то говорил, возможно, даже зачитывал Заннинсу его права.
Зиг, молча поднял вверх руки, складывая их в замок на затылке.
На дне кроваво-красных глаз догорел последний уголёк надежды.
На его месте теперь зияла пустота.
Глава 19
Презумпция невиновности - один
из основных принципов уголовного
судопроизводства. Обвиняемый
считается невиновным, пока
иное не будет доказано в рамках
установленного законом порядка
("О международных принципах
уголовного судопроизводства"
Резолюция ООСБ)
Суд существовал всегда. Даже в первобытном обществе. Если возникал конфликт между двумя людьми - это было их личное дело. Но когда человек делал что-либо осуждаемое в глазах большинства - он становился преступником. В те времена законы не обрели определённую форму и представляли собой систему запретов, за нарушением которых следовало неотвратимое наказание. В любом человеческом обществе устанавливаются правила. И устанавливаются не просто так. Они всегда отражают интересы большинства.
Только человеческое общество способно создавать законы. А значит, оно и решает, что считать преступным, а что нет. Без запрета, без осуждения отклоняющегося поведения, любое действие - не более чем поступок. Только гибкая людская мораль вправе решать, что хорошо, а что плохо.
В консервативной Гадаринии любой, кто по каким-то причинам решит выйти на улицу голым, рискует провести ближайший год своей жизни в тюрьме. А в странах Армавийских островов, где почти круглый год стоит удушливая жара, в местных поселениях мало кто обратит внимание на нудиста. Хотя большинство и предпочитает прикрывать свои "прелести", на Армавийском архипелаге не существует законов, запрещающих расхаживать по городу, в чём мать родила.
А, как известно, всё, что не запрещено большинством, разрешено.
Интересы людей, их мнения и мораль всегда сталкивались друг с другом. Испокон веков люди старались объединяться по какому-либо признаку, лишь бы суметь отстоять свою точку зрения. Как правило "отстоять" значило "навязать". И её навязывали. Те, кто был сильней и те, кого было больше. Победители пишут не только историю, но и законы.
Как выглядел суд в первобытные времена? Живущая вместе стайка людей собиралась вместе и, поливая несчастную жертву проклятиями, изгоняло её из племени.
Эта потребность людей сбиться в кучку, ощетиниться точно ёж, и отгородиться от всего мира, заставила расчертить Адаму невидимыми линиями. А также пожертвовать тысячами жизней для того, чтобы сохранять и поддерживать незыблемость границ.
Когда чужак забредал на территорию другого племени без разрешения, это всегда заканчивалось для него плачевно.
