Заннинсу потребовалось сделать несколько долгих тягучих шагов прежде чем он догадался, что это означало. Это были вживлённые в тела детей импланты - технические устройства, позволяющие лучше подстроиться под пара-магический фон. Под их кожей находились те самые штуки, которые и позволяли им метать руками молнии или отбрасывать людей на несколько метров силой мысли. Судя по всему, импланты вышли из строя разом у всех. Более того - технические игрушки не просто сломались - они перегорели, оставляя сильные ожоги, татуировками проступившие сквозь кожу.
Посреди этого кошмара, похожего на глюценогенный бред, стояла Лилиан. Девушка не смотрела на Зига, будто в смущении опустив глаза. Едва заметное золотистое свечение окутывающее её, стремительно гасло.
В отдалении на ноги медленно поднимался Лихановский. Заторможено размахивая руками, доктор раскрывал рот, и указывал на Лилиан, видимо пытаясь что-то объяснить. Заннинс скользнул по литернацу взглядом и продолжил продираться сквозь невидимый липкий кисель. Наверняка Лихановский пытался высказать нечто в духе: "Видишь, я же говорил!". Заннинсу было всё равно.
До этого он никогда не видел свою сестру в подобном состоянии, да и всегда боялся предположить, что дикие фантазии окружающих по поводу странных способностей Лилиан окажутся правдой. Зная о том, что Лилиан пришлось нелегко, Заннинс будто бы пытался отгородиться от мыли о том, что с ней делали в секретном исследовательском центре Литеранса.
Все странности старался списать на случайность, игру фантазии. И вот чем оно обернулось.
Отчаяние придавало решимости, Зигу не терпелось продраться сквозь странную густую преграду, подбежать к сестре. В детстве он тоже старался не обращать внимания на особые способности девочки, тогда ещё вписывающиеся в привычные человеческие рамки. Она была не по годам развита и умна, но брат предпочитал игнорировать это, не воспринимал Лили всерьёз.
Может именно из-за этого Лилиан и решила уехать в Литеранс.
Сотни раз Зиг хотел извиниться, прокручивал в голове тысячи слов, но никак не мог подобрать нужные. Слишком страшно было признать себя виновным в том, что ты послужил причиной, разрушившей жизнь родной сестры.
В руках Лилиан блеснул какой-то предмет. Она нервно вертела его в руках, не поднимая глаз. Зиг не сразу понял что это. Догадка озарила его лишь когда девушка надорвала металлического цвета фольгу.
Белый кругляшок упал на ладонь. Таблетка из тех, что дала девушке Магда.
Предчувствие страшного прокатилось по телу. Зиг рванул вперёд изо всех сил, насколько ему позволяли невидимые путы. Догадка ещё не успела оформиться в конкретную мысль, но интуиция била тревогу.
Зиг попытался крикнуть, но с трудом сумел разлепить губы, вздувшиеся и потяжелевшие, ставшие похожими на два разваренных пельменя. Язык медленно поворачивался, разбухший и непослушный, Речевой аппарат никак не слушался Зига, не желая издавать нужных слов. И тогда Зиг просто набрал полные лёгкие воздуха и вложил все силы в протяжный, хриплый крик.
Лилиан быстрым движением закинула таблетку в рот.
Глава 27
По кинтийским преданиям - самая
прочная в мире вещь - это семейные
узы. Однако, связь крови обретает силу
только тогда, когда отношения с
близкими построены на искренности и
любви. Это не работает, если вы
считаете себя вправе присутствовать
в чьей-то жизни только на основании того,
что у вас общие предки. Выстраивать
доверительные отношения с членами семьи
и великое искусство и большая радость.
Только в этом случае нить судьбы,
связующая вас, будет крепнуть,
превращаясь в толстый стальной канат,
который не сможет разорвать никто.
( Марк Райнберг
"Основы светского гуманизма".)
- ..."Пресекать любые возможности встречи. Не приложившие должных усилий сотрудники персонала будут подвергнуты наказанию по статье 93.7 внутреннего устава."
- После этого Шики и кинули в Алькурд Пардес, изображать из себя отличника. До той поры пока не придёт время, когда он сможет сыграть свою роль и стать полезным, - хмыкнула Найа. В её интонации прозвучали жестокие нотки. Никро даже покосился на девушку, настолько в этот момент она напомнила ему Лусинэ Оуян.
- Они не виделись пять лет, - подытожил снайпер. - Неужели они за это время забыли всё настолько, что не узнали друг друга?
- Не думаю, - покачала головой Найа. - Мне кажется Шики понял всё, едва увидев Лилиан. А вот она... Возможно эти эксперименты так сильно повлияли на её память, что стёрли воспоминания о друге детства. А может, она предпочла притвориться, испугавшись прошлого.
- Притвориться, что не узнала? - удивился Локк. - Это же глупо.
- Никро, ей пятнадцать, - вкрадчиво напомнила Найа.
Локк передёрнул плечами, не до конца соглашаясь с таким аргументом. Снайпер уткнулся взглядом в печатные строчки "особой папки" и вскоре его губы зашевелились снова.
