— Он уже два месяца, как на арене.
— И что?
— Никаких результатов. Ни в одном из боёв приборы не зафиксировали даже малейшей пара-магической активности.
— Значит либо силы Зига Заннинса не проявляются во время стрессовых ситуаций, угрожающих жизни, как у его сестры…
— Либо?
— Либо их у него нет. Присмотрите за ним ещё некоторое время. Следите, чтобы никто не покалечил его. Если же приборы так ничего и не зафиксируют, сворачивайте проект.
— А с Заннинсом что?
— Да оставите здесь. Продадите, как бойца на арену. Я слышал он уже набирает популярность и кое-чему научился…
Короткое, как фотовспышка видение, затмило глаза. За это время наёмник снова исчез и появился уже за спиной, постарался достать Зига ударом руки. Заннинс пригнулся, развернулся и выпрямился словно пружина, бросая себя на противника… Точнее в его голове всё так и произошло, но в реальности он не сделал и шага. Кетер даже не сумел коснуться его, так и отлетел к краю платформы этажа с вытянутой рукой. Неудачи не останавливали наёмника. Привыкший к победам, уверенный в себе, он вскочил на ноги и разъярённым бизоном бросился на Зига.
— Ну и что ты этим доказал? — укоризна заставляла Зига чувствовать сильнейший стыд. — Твоя задача выжить, ты помнишь?
Заннинс разлепил залитый кровью глаз и кивнул. Второй глаз не открывался совсем.
— Никогда не иди на поводу у толпы, слышишь?!
Невысокий кинтиец отчитывал сидящего на полу Зига расхаживая перед ним из стороны в сторону. Комната, или как её называли бойцы подпольных боев, “клетка”, была не многим больше тюремной камеры. Кинтиец напоминал зверя из зоопарка, метающегося в тесноте между прутьями.
— Красоваться будешь, когда вырвешься с арены, — он не кричал, не угрожал и не обзывал Заннинса. Просто ходил перед ним, спокойным и ровным тоном говоря фразу за фразой. И от этого Заннинсу становилось только хуже и совестнее.
— Учитель… — попытался вставить слово Зиг.
— Не называй меня так, — с нажимом оборвал альбиноса кинтиец. — Мы вовсе не в кино, а я не мудрый наставник. В этом подпольном мире само понятие боевого искусства необратимо извращено. Я учу тебя убивать, хотя давал клятву, что не буду этого делать.
— Учите…
— У меня есть имя! — кинтиец впервые повысил голос.
Чуть успокоившись, он продолжил со знакомой обстоятельной интонацией:
— Если ты погибнешь… Это будет означать, что я напрасно нарушил обет. Совершил преступление. Ты не можешь вот так запросто подвергать себя опасности и распоряжаться своей жизнью. Теперь это больше, чем твоё личное дело. От того выживешь ты или нет зависит судьба твоей сестры.
Странное чувство тепла фейерверком вспыхнуло в челюсти, в глазах сверкнули звёздочки. Зиг инстинктивно отпрыгнул в сторону и перекатился. Замерев в низкой боевой стойке, Заннинс остановил взгляд на удивлённом лице оппонента. Видимо Кетер и сам уже не ожидал, что его удар достигнет цели. Так не вовремя возникшее видение снова на секунду отключило все органы чувств, выбросив сознание из тела.
