Алькурд Пардес II. День Солнца (СИ) полностью

Зиг осторожно ощупал подбородок. Наркотик, медленно растворяющийся в его крови, снимал любые болевые эффекты. В таком состоянии трудно понять насколько серьёзным может оказаться ранение. Убедившись, что челюсть не сломана, Заннинс приготовился к новому раунду.

Кетер растянулся в улыбке. Резкими движениями размяв плечи и шею, наёмник погрозил Зигу пальцем.

— А я уже начал волноваться, — Кетер усмехнулся. — Ты и правда не понимаешь, как работает твоя сила.

— Это не помешает мне… — Зиг запнулся. Он хотел бросить в лицо противнику что-нибудь язвительное, едкое и между тем остроумное. В голову ничего не приходило. В такие моменты Заннинс жалел, что не посвятил практике словесных баталий хотя бы процента времени, потраченного на тренировки. — Проваливай, я забираю Лилиан.

— А это вряд ли.

Лилиан смотрела не него с ненавистью и страхом. Зиг содрогнулся от этого взгляда, попытался отвести глаза, но не смог. Очередное видение отбросило его на несколько минут назад. В тот момент, когда он стоял на зелёной траве под светом огромных зеркальных экранов, напротив Лилиан. Сестра держала в руке пачку запаянных в фольгу таблеток и буравила брата пламенем огненно-красных глаз.

Уже зная, что происходит, Зиг понимал, что это лишь ещё одно наваждение, на события которого никак нельзя повлиять. Но, несмотря на это, Заннинс попытался крикнуть, что есть мочи. Он не знал, действительно ли это его желание, или же он чувствует то же, что и его двойник из прошлого, старающийся не дать Лилиан проглотить таблетку.

Наверное, правда была где-то посередине. Ведь в этот раз Зиг попытался крикнуть: “Прости!”

Воздух пропал из лёгких. Тяжёлый кулак наёмника врезался под дых. Зиг рявкнул, почувствовал, как в лицо дохнуло пламя. В нос ударил запах горелых волос. Заннинс зажмурился, подумав о том, как выбрасывает вперёд руку со сжатым кулаком, и услышал удивлённый вздох.

Подняв руку, точно закрываясь от света солнца, Зиг разлепил глаза, и увидел, как между ним и наёмником алела стена огня, высотой почти в человеческий рост. Кетер отпрыгнул, ладонью шлёпая о руку, туша перепрыгнувший на рукав огонь.

— Какого чёрта! — вскипел наёмник.

— Я уже сказал — не знаю, — Зиг попытался ответить Кетеру грубо, но не получилось. Спокойствие и умиротворение растеклось по телу, смывая вспыхнувшую ярость. Я просто чувствую. То чему нас учили. Я никак не мог понять о чём толкует Руина Донелли. А оказывается и не нужно понимать. Я просто это чувствую. Всё вокруг, каждый кусочек вещества, каждый атом вибрирует на своей частоте, играет свою партию в общей мелодии.

Зиг говорил первое, что приходило ему в голову. Говорил сбивчиво и сумбурно, не узнавая свою речь. Он не старался объяснить противнику то, что с ним происходит, скорее, хотел понять это сам, рассуждая вслух.

— Раньше я никогда не понимал, как дирижер может управлять огромным оркестром. Это невероятно, — тщательнее прислушиваясь к себе, Зиг поражался всё сильнее. — Я чувствую всё вокруг. Я могу превратить этот бетон в золото. — Зиг притопнул ногой. — Могу заставить воздух замёрзнуть, или приказать всем частицам вещества замереть. Замолкнуть.

Зиг посмотрел Кетеру прямо в глаза. Кажется, там мелькнул страх.

Одним коротким взмахом пальцев, Зиг погасил разделяющее их пламя.

Заннинс поднял руку, посмотрел на свою ладонь.

— Это трудно делать вот так по собственному желанию, — пробормотал Зиг, качая головой. По лбу скатилась капля пота. Перед лицом сверкнули голубоватые искры. Льдинки, плавающие в воздухе, тянулись к ладони, точно металлические опилки к магниту. Прилипая друг к другу, кусочки льда превращались в увесистый булыжник, прозрачный и чистый, точно идеальный, искусственно выращенный алмаз.

Кетер медленно нагнулся, плавным движением вытаскивая из-за голенища длинный кинжал. Зиг сжал глыбу льда в кулак, чувствуя, как она мгновенно уменьшается в объёме и вытягивается, превращаясь в острый ледяной кол.