Алькурд Пардес II. День Солнца (СИ) полностью

В кино такой финт удался бы с лёгкостью. Однако это была реальность. Здоровый кабан едва ли уступал весом своему железному коню. Это был похоже на уверенный удар трёхсоткиллограмового кулака, против детского шлепка ладонью.

Зига отбросило. Альбинос сильно ушиб ногу о шлем противника и свалился в песок, на миг зажмуриваясь от неожиданной боли.

Перекатываясь на брюхе, терпя боль и отплёвываясь от песка, Заннинс в спешке соображал. Он, конечно называл Лэндо “другом”, но это не отменяло того, что это был до чёртиков жадный, жуликоватый друг. Он мог и пожертвовать жизнью Зига, если на кону оказалась бы достаточно солидная сумма денег. С него сталось бы. Условия и силы, сражающихся на арене были мягко говоря неравны. Возможно, это должно было льстить Заннинсу, ведь организаторы делали поправку на его “звёздный” статус. Но альбиносу подобные реверансы в свою сторону даром были не нужны.

Пересиливая себя, Заннинс поднялся. Чёрный гонщик, уже катил по прямой, бросив себя в новую атаку. На сей раз Зиг не стал убегать. Когда до столкновения оставалось пара метров, он подпрыгнул и ударил двумя ногами в шлем, вкладывая в удар все силы.

Таким же ударом Зиг впервые убил человека. Тогда он ещё не был известен в подпольном гладиаторском бизнесе и оппонентов для него подбирали из числа таких же новичков. Противником оказался высокий худющий парень, кинувший свою жизнь на жернова мельницы боёв без правил, кажется, из-за излишней бедноты.

После страшного удара альбиноса, парень погиб ещё до того, как обмякшее тело, коснулось пола. Заннинс проломил несчастному грудную клетку. Рёбра, предназначенные для защиты внутренних органов, не справились с возложенной на них природой функцией. Кости лопнули и острыми клыками вонзились в сердце и лёгкие…

Матовый чёрный пластик, скрывающий лицо противника, не выдержал. Забрало шлема треснуло, разлетелось осколками. Гонщик вылетел из седла, не удержавшись, а его железный конь продолжил движение без хозяина. Промчавшись под Зигом и проехав еще несколько метров, мотоцикл завалился на бок, разбрызгивая вокруг песочные брызги.

— О! Только посмотрите! — оживился комментатор. — Наш фаворит потерял преимущество! Бывший чемпион показывает коготки! Джиксеру придётся нелегко!

Зиг никогда не участвовал в боях по эту сторону океана, но, кажется, краем уха слышал такое прозвище. А это уже говорило о многом. Имён, настолько известных в этом подпольном гладиаторском мире, было не столь много — не больше пяти.

Джиксер подскочил на ноги одним резким движением. Он сорвал шлем и в бешенстве отбросил его в сторону.

Зиг встретился с глазами противника. Взгляд был слишком хорошо знаком ему.

Бездонные чёрные зрачки, расплескавшиеся до пределов радужки, не реагирующие на свет софитов. Безразличный, бессмысленный взгляд.

Такой же, который был у Зига, каждый раз, когда он в прошлом покидал арену. Когда он в самый первый раз убил человека, какое-то новое незнакомое доселе чувство резануло по сердцу, ударило поддых и соскользнуло куда-то ниже. Отголоски эмоций слабо звякнули и исчезли, сгинув в бушующем океане наркотического трипа…

Джиксер бросился на Зига, широко, по-медвежьи раскинув руки. Заннинс поднырнул под руку и врезал противнику по животу.

Кулак точно угодил в стену.

Оплеуха смела Зига с ног.

Для Джиксера альбинос не был врагом. И даже не противником или соперником, а просто досадной помехой на пути к новой дозе.

Зиг очень хорошо помнил это состояние. Когда между ним и единственным оставшимся в жизни смыслом надоедливо пляшет и уходит от ударов очередной недоносок.