Я никогда не боялась получать отрицательную энергию. Более того, сейчас на меня нет прежнего «поливона», и я из-за этого даже ослабеваю. Колдун Юрий Лонго когда-то первым очень правильно вычислил, что я черпаю силы, подзаряжаюсь в борьбе. Сегодня мне этого не хватает…
Филипп работает много, а получает мало. И это при том, что на сегодня он самый высокооплачиваемый певец в России. Деньги съедаются оплатой услуг музыкантов, балета, транспортными расходами на перевозку инструментов, реквизита, света… Я не говорю, что мы бедные. Но нет у нас и бешеных состояний. Не научились копить. Я вообще никогда не была и уже не буду организатором семьи. Филипп ненамного дальше ушел. Бизнес, удачное вложение денег – не для нас…
Сейчас Филипп придумал надо мной новое издевательство: он каждый вечер приносит домой свежие пирожные. Сам лопает и меня заставляет. Я не очень люблю сладкое, но во мне просыпается эстетическое чувство: пирожные такие красивые, их хочется попробовать, хотя я и понимаю, что они невкусные. Покупаюсь на красоту. Так всю жизнь!..
Филиппа можно только любить. Это же динозавр, доживший до нашего времени, другого такого нет.
Даже такой штрих: Филипп – единственный человек, от которого я легко принимаю подарки. Он умеет дарить, мне безумно нравится, как он это делает…»
7 декабря в Государственном Кремлевском дворце состоялась запись финальной «Песни-96». Пугачева приехала туда не в качестве исполнительницы, а всего лишь как сопровождающее лицо – она привезла Киркорова. Тот выглядел необычно: куда-то подевались его пышные кудри. На записи также присутствовали: Ирина Аллегрова, Анжелика Варум, Влад Сташевский, Азиза, Алена Свиридова, Наташа Королева и др.
Спустя несколько дней Пугачева все-таки приняла решение вернуться на телеэкран. И выбрала для этого проект Константина Эрнста и Леонида Парфенова «Старые песни о главном-2». Как мы помним, именно Пугачева подкинула им идею этого проекта еще в прошлом году, но тогда участвовать в нем отказалась. Теперь же, когда проект побил все рекорды по рейтингам, она решила не оставаться в стороне от него. Причем решение приняла в самый последний момент. Проект начали снимать 29 октября, в нем участвовали многие популярные отечественные поп-исполнители, в том числе и Филипп Киркоров (он пел хит Тома Джонса «Делайла»), а вот Пугачевой поначалу там не было. А потом… Впрочем, послушаем рассказ очевидца – Л. Парфенова: «В один из дней после съемок Алла Борисовна пригласила нас с Костей в гости. У нас с собой была кассета с записью чернового материала Филиппа Киркорова. Мы стали эту кассету Филиппу показывать, но у него есть жена – она посмотрела и захотела тоже петь. Изначально мы ей не предлагали участвовать в проекте, так как помнили ее отказ в прошлом году. Но тут она сама предложила сняться в «Старых песнях», чему мы были несказанно рады».
Номер Пугачевой снимали одним из последних: она сидела на «заснеженной» скамейке в роскошной белой шубе (подарок мужа) и пела любимую песню своей мамы «Осенние листья».
Тот год закончился для Пугачевой грандиозным скандалом. Поздно вечером 26 декабря она села смотреть телевизор, где на канале «2×2» шла эпатажная программа Андрея Вульфа «В постели с…». Как мы помним, в минувшем октябре Пугачева уже «схлестывалась» с этой передачей и тогда конфликт был погашен в самом зародыше директором BIZ-TV Борисом Зосимовым (он снял передачу с эфира). Но на этот раз гром все-таки грянул.
Вульф откопал в загашниках передачи полугодовой давности интервью Отара Кушанашвили, в котором он рассказывал о том, как… Послушаем рассказ самого журналиста: «Я тогда хотел опубликовать интервью Киркорова, а Пугачева взялась его визировать. Я приехал к ней. Пугачева говорит: «Я не согласна». Отвечаю: «Большой пардон, но текст должен визировать человек, который давал интервью. Его зовут, если мне не изменяет память, Филипп Бедросович Киркоров». Это был первый случай, когда меня ударили по лицу рукописью. Она спросила меня: «Вы, Отар, не согласны с тем, что я буду делать поправки к интервью моего мужа?» Во мне взыграло самолюбие, уже тогда я понял, если я окажу сопротивление, то я войду в историю русского искусства навсегда. Мне было трудно ответить, я боялся, легенда действовала на меня. Ты сидишь перед ней и думаешь: как я могу, я ее люблю, она мне помогала заканчивать школу, знакомиться с девчонками, и ты этому человеку говоришь «нет». Я говорю: «Не согласен, пусть визирует он!»
