Его немного насторожила улыбка, с которой Таня вернулась от бара. Жером чувствовал, что это социальная улыбка, призванная улучшать настроение, а не идущая изнутри. Таня принесла два бокала игристого, то ли кремана, то ли шампанского. «А что это, кстати?» – спросил Жером. «Креман», – ответила Таня и протянула ему один бокал. Само собой, все считают нас парой, подумал Жером. О том, что они видятся впервые за пять месяцев, знали только жених с невестой, близкие друзья Жерома Бруно и Том, а также подруга Тома Тамара, которую Жером недолюбливал. С бокалом кремана в руке Жером дал Тане краткую справку о тех гостях, которых знал. «Это Тамара. Она уже довольно давно подруга Тома. Мне немного жаль Тома. Тамара скачет по жизни, как стрекоза». Таня сказала: «Хм. А почему ты так думаешь?» Жером осознал, что уже не в первый раз в присутствии Тани плохо говорит о подругах своих друзей. Он ответил: «На самом деле я ее плохо знаю. Меня бесит ее манера. Она постоянно требует к себе внимания». Таня пристально смотрела в направлении Тамары. В принципе, глупо представлять людей через их отрицательные качества, подумал Жером.
Не прошло и двадцати секунд, как Таня сказала: «Она несчастлива со своим другом. Но она довольно sweet. Может быть, тебя раздражает, что она флиртует с тобой?»
«На самом деле не флиртует», – ответил Жером, хотя Тамара открыто флиртовала с ним, это льстило и раздражало одновременно, потому что Том был его другом. Разумеется, Таня всё это сразу поняла.
«Эй, – он тронул Таню за плечо, – как дела?»
«Намного лучше, – спокойно ответила Таня. – Последние месяцы хочется поскорее забыть».
«Эй, иногда приходится терпеть».
«Но я сама себе это устроила».
У Жерома сжалось горло.
«Ну что ты. Сейчас мы здесь. В Тюрингии!» – Он попытался улыбнуться. Третий бокал кремана вдруг дал о себе знать, солнце жарило.
«А почему они отмечают именно здесь?» – поинтересовалась Таня, и Жером рассказал, что родители Яны родом из Тюрингии, а их друзья управляют многофункциональной виллой, в которой проходит праздник. Жером прибавил: «Экономические причины». Ему показалось, что он зря это прибавил.
«Эй, а у тебя есть с собой наркотики?» – спросил он.
Таня рассмеялась:
«Ты сегодня будешь перед каждой фразой кричать „эй“?»
«Извини. Я ужасно нервничаю».
«Don’t be. Это ведь не мы женимся. – Таня посмотрела ему в глаза и вытащила прозрачный пакетик, в котором виднелась прямоугольная таблетка. – Черный левис. Двести миллиграммов. Говорят, хороший».
Таня еще в 2016 году преодолела фазу, когда она категорически отвергала свадьбы как таковые и часто отказывалась от приглашений на них. Ключевую роль в этом сыграли веселая свадебная вечеринка в Пазинге[33] и драматичный праздник в Тоскане. Оба раза она заставила себя принять приглашение и оба раза не пожалела. С тех пор она считала свадьбы прекрасным поводом для странных путешествий. И вот в Тюрингии Яна и Юлиан открыли фуршет. По обоим было заметно, что им редко приходится говорить перед публикой, они постоянно перебивали друг друга, и это придало их обращению, длившемуся не больше шести минут, известное очарование. Гости слишком рано начали аплодировать, как будто хотели избавить жениха и невесту от дальнейших мук, Таня связала это с общим чувством стыда и тут же вспомнила слова Жерома о протестантизме. Таня знала, что бракосочетание в загсе, в узком семейном кругу, состоялось за несколько часов до праздника. Она спросила Жерома: «Яна и Юлиан – протестанты, да?» – «Юлиан католик… Но совесть его тоже иногда мучает, как и всех моих друзей».
Яна и Юлиан сделали выбор в пользу азиатского кейтеринга. Курица, тофу, салаты с папайей, суп из кокосового молока, маленькие хрустящие роллы, ван тан, два вида риса. Было видно, что Юлиан с удовольствием сказал в завершение своей краткой речи: «Sany Saigon – абсолютно лучший ресторан тайско-вьетнамской кухни в Эрфурте». Тане очень понравился этот момент. Она не искала в словах Юлиана никакой иронии, выбор еды был действительно удачным. Из всех азиатских вариантов тайская и вьетнамская кухня была в Германии лучшим компромиссом для большинства людей. Таня не сомневалась, что суп из кокосового молока придется по вкусу даже родителям Юлиана, которым было явно за семьдесят пять.
Таня и Жером сели на солнце с вегетарианскими «весенними» роллами. Отсутствие рассадки Таня считала смелым решением. Можно было просто сесть за любой стол на лужайке и есть, как на гриль-вечеринке. Жером поздоровался с массивным соседом по столу. Он сказал: «Эй, Боб! Давно не виделись. Как жизнь, всё путем?» Оба засмеялись, как будто этого типа, которого Жером назвал Бобом, звали вовсе не Боб. Жером сказал: «Это Таня, она приехала из Берлина». Жерому показалось, что он удачно сформулировал.
«Тебе нравятся свадьбы?» – спросил Боб, на котором был пиджак цвета яичной скорлупы поверх голубой рубашки.
«Я смирилась со свадьбами, – ответила Таня, – а откуда вы друг друга знаете?»
Жером сказал:
«Со средней школы. Боб потом перешел в гимназию в Лихтенберге, а я остался в Альберте».
