…забыть про всё, что с нами было:
и счастье, радости и боль.
…забыть про всё, что не забылось.
А главное — забыть любовь…
— И ты до сих пор не сказал ей об этом?!
Уже из сада я поняла, что опять братья ругаются. Интересно, что послужило поводом на этот раз.
— Да ты с ума сошёл! Ты не думал, как она к этому отнесётся?
Вблизи я чётче различила голоса: сегодня отчитывал брата не Дайя, а Винь. Я немного удивилась, так как раньше такого ещё не случалось. Я остановилась на крыльце, не решаясь войти внутрь, затаила дыхание и замерла. Мне не составило труда расслышать их спор, так как Винь был вне себя от злости и повысил звук до максимума.
— Ви, успокойся, хватит орать! И так без твоих истерик проблем полно.
— Не умничай, Дайм. Если тебя назначили главным, то это ещё не означает, что ты всегда оказываешься прав.
— Замолчи…
— Я не собираюсь молчать! — голос Виня резко повысился. — Ты хотя бы о ней подумал? Да ты…
— Винь, пожалуйста, остановись. Она тут. — Явно под «она» подразумевалась я.
Поняв, что прятаться дальше бесполезно, я открыла дверь и вошла в гостиную. Дайя сидел на диване, а Винь с раздражением ходил по комнате и буквально рычал от раздражения.
— Ну вот, пожалуйста, теперь сам разбирайся, — буркнул он и исчез на кухне.
С жутким грохотом дверца холодильника стукнулась о стену, шуршание пакетов и громкий хруст.
Дайя даже не посмотрел в мою сторону.
— О чём была речь? Что ты должен был мне рассказать? — спросила я, присаживаясь рядом.
— Ангелина, знаю, что тебе будет тяжело это услышать…
— Что-то случилось?
Молчанье. Настенные часы пробили девять вечера.
— Я уезжаю.
— Как уезжаешь? — Его ответ меня на секунду ошарашил. — Надолго?
— Боюсь, что да…
— Это связано с Предателем?
— Да. На Виртусе обнаружили их возможное укрытие, поэтому я еду сражаться.
— Что ты сказал?
— Война началась, Ангелин, причём уже открытая. — Впервые за сегодняшний вечер Дая посмотрел мне в глаза. Они были наполнены решительностью и… обреченностью… Шоколадный цвет теперь не был сладким, а горьким. — Мы не можем медлить. Наш отряд и так уже упустил несколько хороших возможностей.
— То есть это не первая битва, как я понимаю?
Парень промолчал. Я начала чувствовать, как внутри разгорается огонь негодования.
— То есть всё это время ты скрывал от меня, что постоянно участвуешь в разборках? И в скольких ты успел побывать?
— Четырёх-пяти…
Теперь понятно, почему на поездке он показался мне странным, более сильным и уверенным в себе. Да и в последний месяц уже не так сильно реагирует на моё присутствие.
Я крепко прижала руки к дивану, чтобы предательски не выдать дрожание. Я старалась говорить более сухим голосом.
— И когда ты едешь?
— Сейчас.
Что?! Я не смогу больше сдерживаться!
— Сейчас? И давно ты собирался мне это сказать?
— Я… прости, Энжи.
— Дайя Смэш, от тебя я такого не ожидала. После всего того, что между нами случилось, ты вдруг заявляешь, что уезжаешь на войну. И я узнаю об этом только сейчас? И что ты прикажешь делать?
— Ангелина, успокойся…
— Не собираюсь я успокаиваться! Ты же сказал, между нами нет секретов! А теперь вдруг узнаю, что ты скрывал от меня постоянные столкновения с десмодами. И едешь непонятно куда, непонятно насколько, и даже непонятно, вернёшься ли вообще! — мой голос стал звучать истерически.
Что со мной? Неужели я в силах срываться на него?
— Энжи, извини меня… Я вернусь…
— Не ври мне, Дайя Смэш! — В горле образовался комок. Мне стало тяжело говорить. — Думаешь, я не могу определить по твоим глазам, что надежды практически нет? А Винь? Он тоже с тобой едет?
— Нет, он останется с тобой.
— Почему? Почему ты должен ехать, а он нет? — Он опять что-то от меня скрывает. — Кто вообще так распределил?
— Я. — Бесцветным голосом ответил Дая.
— Ты?
— Я. Именно я так решил…
— … решил бросить меня…
— Ангелина, пойми…
— Ничего не хочу я понимать!
Я резко встала и выбежала из дома. В носу больно защипало, из глаз брызнули слёзы. Совершенно не разбирая дороги я понеслась прочь.
«Как он мог со мной так поступить? Почему именно он?! Почему Дая должен куда-то ехать?! И опять бросает меня! Предатель! Предатель! Вот кто предатель! Я ненавижу тебя!»
В небе блеснула молния. Запоздало догнал тяжёлый раскат грома. Пошёл дождь и холодные капли больно резали лицо. Всё вокруг смазалось от слёз и завеса непроглядного дождя. Я совершенно не понимала, куда несусь, но ноги продолжали уносить как можно дальше от человека, который причинил невыносимую боль.
Знакомые улицы внезапно превратились в бесконечный и безвыходный лабиринт. Я петляла между домами, попадала в узкие переулки и оказывалась на широких дорогах, где никому нет до меня дела. Пару раз я спотыкалась и падала, обдирала до крови ноги и ладони об асфальт, но вновь поднималась и принималась бежать.
«Бежать, бежать, бежать… Только не останавливаться… Не оборачиваться…»
Мне казалось, что если поспешу, то смогу оставить позади боль и разочарование.
«Где я?»
