– Прелестница, кис-кис-кис! – прошептал Гриндл.
Стэн чуть приподнял голову, еле слышно застонал и сквозь опущенные ресницы увидел, что кошка вспрыгнула с колен хозяина на стол и направилась к стеклянному кубу.
Все ахнули. В углу куба вспыхнула алая лампочка, крошечная, будто из рождественской гирлянды.
Стэн снова застонал и сжал кулаки. Лампочка погасла. Он расслабил пальцы.
Гриндл прищелкнул пальцами, оборвав перешептывания.
Ожидание длилось и длилось. Стэн задышал тяжелее. На пересохшем языке ватным комом густела тяжелая, вязкая слюна; Стэн выпустил ее на нижнюю губу – сейчас никакой мыльной пены не требовалось.
Снова вспыхнула лампочка. К шумному прерывистому дыханию добавились присвисты и хрипы.
Лампочка погасла. Стэн вздохнул.
Тишина. Тикали чьи-то наручные часы. Из-под стола на Гриндла недовольно смотрела персидская кошка, говоря ему по-кошачьи: «Пусти меня в стеклянный ящик».
Лампочка вспыхнула и в этот раз горела долго. Андерсон поднялся со стула, и у Стэна бешено застучало сердце. Гриндл жестом остановил начальника охраны, и тот остался стоять у стола. Из-под сомкнутых рук Стэн краем глаза видел худую ладонь Андерсона с блестящими ногтями, опиравшуюся на столешницу красного дерева. Лампочка погасла.
Медиум задрожал всем телом, откинулся на спинку кресла, обессиленно свесив голову, и глухо произнес:
– Откройте ящик. Впустите в него воздух. Осмотрите весы. Быстрее.
Андерсон метнулся к стеклянному кубу. Преподобный Карлайл, закрыв глаза, обмяк в кресле; обильная пена ползла по нижней губе и подбородку.
Сквозь полуприкрытые веки он наблюдал, как Андерсон и психолог вытаскивают весы из стеклянного куба. Прелестница подкралась совсем близко и лапкой трогала металлические контакты на дне куба. Гриндл подхватил ее на руки и унес в комнату отдыха.
Стэн ощутил легкое прикосновение к губам и позволил векам дрогнуть. Над ним склонился врач, укладывая в чашку Петри квадратик стерильного бинта. И этот туда же, умник треклятый! Образцы он берет на анализ, хрен с бугра. Вот заплюю тебе зенки, будет тебе образец.
Гриндл, поддерживая Стэна под локоть, повел его к комнате отдыха и на ходу небрежно бросил через плечо:
– До свиданья, господа. Вы свободны.
Стэн, оставшись наедине с Гриндлом, постепенно приходил в себя и мелкими глотками пил предложенный ему бренди. Прелестница уставилась на него горящими янтарными глазами.
– Как только вам полегчает, мистер Карлайл, мой шофер отвезет вас в Нью-Йорк.
– Благодарю вас. Мне что-то не по себе. Скажите, а вы наблюдали какие-нибудь феномены?
– В стеклянном кубе трижды загоралась лампочка. – Серые глазки Гриндла блеснули за круглыми стеклами очков. – Мне этого доказательства достаточно. Сюда мне возить вас больше незачем. Я же предупреждал вас, что я упрямый и всегда требую доказательств. Так вот… – Его голос дрогнул от избытка чувств, которые на этот раз скрыть не удалось. – Сегодня я увидел то, что невозможно списать на мошенничество или фокусы. Все проходило в чрезвычайно строгих условиях, под постоянным наблюдением. Некая сила качнула чаши весов. И я рассмеюсь в лицо тем, кто упомянет о магнитах. Весы медные. Фабрика стоит в глуши, на бетонном фундаменте, вдали от городской тряски. Ни за какие нитки никто не дергал. Вы к весам не подходили и до них не дотрагивались.
Гриндл, раскрасневшись, расхаживал по ковру и нервно дымил сигарой.
Преподобный Карлайл допил бренди и ласково поманил к себе персидскую кошку. Опасность миновала. Он поднялся на денежную гору, и вершина уже близка. Наконец он с усилием поднялся на ноги, устало потирая глаза.
– …Десять тысяч долларов. Я вам их обещал и всегда исполняю обещанное. Вам пришлют чек.
– Мистер Гриндл, прошу вас, давайте не будем о деньгах. Если вас устраивает представленное доказательство…
– Да, устраивает. Вы мне его представили! Поэтому…
– Мистер Гриндл, лучше пожертвуйте эти деньги нашей церкви. Устройте это через миссис Прескотт, ей это польстит. Она прекрасная женщина, крепкая верой. А мне достаточно и того, что нам удалось чуть-чуть приоткрыть завесу, за которой таится истина.
Прелестница, занявшая самое удобное кресло в комнате, внезапно села и стала чесать подбородок задней лапкой. Стэн ловко направил Гриндла к выходу, краем глаза заметив, что Прелестница теперь кусает шерсть на боках.
На фабричном крыльце Гриндл остановился, достал из кармана два конверта, поднес оба к свету и вручил один Стэну.
– Возьмите, Карлайл. Я хотел отправить чек миссис Прескотт, но лучше это сделать вам. А второй нам не понадобится. – Он разорвал запечатанный конверт на мелкие кусочки.
– Простите, мистер Гриндл, я что-то не пойму…
Белые зубы сверкнули в натужной улыбке.
– Во втором конверте был ордер на ваш арест – на случай, если бы вас изобличили в мошенничестве. Это не я предложил, мистер Карлайл. Даже мне иногда приходится прибегать к советам посторонних, из тех, кто блюдет мои интересы.
Стэн возмущенно выпрямился и холодно посмотрел на Гриндла.
– Ордер был подписан судьей?
– Разумеется.
