Наш путь от участка, до морга закончился. Расстояние было в несколько километров, но в моем восприятии я и не почувствовал, что мы отъезжали от здания полиции. Я не стал долго откладывать этот душераздирающий момент. Потянув ручку на себя, дверь автомобиля открылась со скрипом. Было тяжело переместить массу своего тела, чтобы выйти. Груз скорби взвалился на мои плечи. И никакие плечи атлантов не выдержат этот гнет. Я боялся наступить на порог морга. Место, извергающее боль и страдания. Подняв голову на небо, я пытался найти ответ. Моему взору предстало холодное до глубины души явление. Два ворона летели на расстоянии в полуметре друг от друга. На мой взгляд, это был взрослый ворон и маленький птенец, будто только из гнезда. Мысли переплелись, и разум стал мне говорить, что это души моей семьи воплотились в черных, как мрак птиц. Они летели в бездну, туда, где не слышно больше крика. Задумавшись и не реагируя на окружающую действительность, я и не заметил, как заполнил соответствующие формуляры, как прошел в эту бездыханную комнату, где на столах лежали две белые простыни. А под ними были тела моей маленькой Эмили и красавицы жены Элизабет. Патологоанатом приподнял эти белые простыни, теперь смерть проникла в меня. Ее зубы врезались в мое сердце, а когти разорвали душу. Она смелась надо мной, показывая, что она всевластна и заберет каждого, как только голод проснется и укажет на сладкий пир. Слева от меня была жена, только утром я видел ее искрящиеся любовью глаза, а теперь они закрыты тяжестью век и ничто их больше не откроет. Ее правая щека была изрезана стеклом, но и это не затмило ее красоту. Повернув голову, увидел свою малышку. Она будто крепко спала, а я подглядывал за ней, представляя, какие она видит сны. Вспомнил, как она лежала в теплой колыбели еще совсем крохой, а сейчас здесь уже немного повзрослевшей и на этом холодном столе.
– Вы что, не видите ей холодно. Где ее одеяло? Ей нужно только согреться.
Я взял ее со стола и пытался укутать в свое пальто.
– Что вы делаете с ней ублюдки? Она же еще ребенок.
– Мистер Стоун, что вы делаете? Вы в своем уме?
– Прочь от меня. Это ваш мир. Ваш продажный мир убил ее.
– Прошу вас, положите ее.
– Для чего? Чтобы она продолжала мерзнуть. Чтобы вы могли посмотреть на нее.
В этот момент я увидел, как мимо доктора шла пожилая женщина в белом халате. Подойдя ко мне поближе и посмотрев в мои глаза, словно в душу медленно сказала:
– Не мучай дочь. Ты ей делаешь больно. Ей нужна забота и любовь.
Сняв с себя халат, она застелила им холодный стол, взяла мою дочурку из рук и медленно положив, укрыла ее простыней.
– Теперь ей будет гораздо теплее. Ведь она впитала ваше тепло. Не беспокойтесь, я позабочусь о ней. Не отойду, пока не согреется.
Доктор взял меня под локоть и увел в свой кабинет. Эту женщину я не забуду, я только представил, сколько же детей она так укладывала на стол, сколько пыталась согреть своей любовью и уважением, тех, кого обнимала лишь смерть. Наверно чужое горе со стороны не так тяжело воспринимать. Вряд ли она смогла бы положить так свою внучку. Может она и не держала ее, так как дочь или сын давно умерли и не оставили после себя ничего.
После морга я приехал домой. Доктор Хоггарт оставила мне записку, чтобы я зашел к ней. Она не смогла дозвониться до меня и не застала Лиз дома. Я совсем забыл про своего пса. Уже было за полночь, когда я приехал к ней домой. Но она не спала, ждала, чтобы сообщить еще одну страшную новость. Открыв дверь, она не смогла сдержать слез, тут я понял по ее лицу, что Фокс умер.
Разве мало смертей за сегодня? Ты не собираешься останавливаться? Ты хочешь забрать все, что мне дорого? Если ты существуешь, ответь. Что тебе нужно? Забери меня, что же ты боишься! Неужели я не интересен тебе? Как ты все это допускаешь? Люди молятся тебе, призывают к помощи. Ты что не слышишь? Ты бросил нас! Так и скажи. Молчишь? Вот и вся твоя сила в мрачной и долгой тишине.
– Мистер Стоун, мне очень жаль. Я пыталась сделать все возможное. Не успели вы уйти, как он перестал дышать.
– Когда я могу забрать его?
– Он в клинике, можем поехать сейчас.
– Хорошо, жду вас в машине.
Фокс лежал на специальном столе, где осматривают животных. На лапе был браслет Эмили.
– Не помог он тебе, да старина?
Эмили бы сильно расстроилась и плакала. Хорошо, что она не застала этого. Сначала доктор Хоггарт не поняла меня.
– Да вы не ослышались. Сегодня Эмили и Лиз не стало.
– Как… как это возможно? Вы ведь не…
– Нет, все вполне серьезно. Простите, что я доставил вам неудобства, мы поедем домой.
Забрав пса, я положил его на заднее сиденье и накрыл тёплым пледом, который лежал у меня в багажнике автомобиля.
– Вот ты и со мной дружок. Скоро будем дома.
