Pinch the head off, collapse me like a weed,
Someone had to go this far.
I was born into this,
Everything turns to shit.
The boy that you loved
is the man that you fear.*
Комментарий к Глава 21. В городе новый шериф (часть вторая).
*Marilyn Manson — Man that you fear
Враг преследует душу мою, втоптал в землю жизнь мою,
принудил меня жить во тьме, как давно умерших,
— и уныл во мне дух мой, онемело во мне сердце мое.
(Псалтирь 142:3,4)
Выбирай себе друзей тщательнее, а враги выберут тебя сами.
(Роберт Линн Асприн)
— Ну, и что ты думаешь по этому поводу?
Аня, до этого усердно заполнявшая бланк заданий, гневно подняла голову и тряхнула волосами.
— Я уже сказала, что не знаю. Не отвлекай меня, — шепнула она Диме, который, похоже, совсем не знал, чем себя занять, а потому доставал девушку дурацкими расспросами.
— Господи, ну что там можно так долго делать? Дай мне, — он бесцеремонно выхватил у яростно сопротивляющейся брюнетки листок и держал его на расстоянии вытянутой руки до тех пор, пока та не успокоилась и не сложила руки на парте, смиренно склоняя голову. Что-то почеркав карандашом, Дима вернул задания владелице.
— Ты сделала ошибки в самом простом. Сколько раз я говорил, что нужно быть хоть чуточку внимательнее? — он покачал головой.
— Ровно столько же, сколько я говорила тебе никогда больше так не делать, — огрызнулась Аня, стирая с несчастного теста все написанное карандашом и смахивая катышки на пол.
— Не делать как? — усмехнулся Дима. — На этот раз я даже не начал лекции по поводу того, что у тебя ужасный почерк. Да, Аня, это заметно даже тогда, когда тебе всего лишь нужно поставить галочку, — заметив недоумевающее выражение лица девушки, добавил он.
— Крестик, вообще-то, — поправила брюнетка и ухмыльнулась.
— Вместо того чтобы цепляться к словам, лучше бы поторопилась — осталось не больше семи минут, а тебе еще переписывать все это.
— Черт, — выругалась девушка и вновь уткнулась в листы. — А все из-за тебя, — через секунду вновь прошипела она, не поворачивая головы.
— Ну конечно, — покивал парень. — Плохому танцору…
— Заткнись, — посоветовала брюнетка и нарочно задела соседа коленкой по ноге.
— А вот это зря, — хмыкнул Дима, и в следующую секунду девушка действительно пожалела о содеянном, потому что парень положил ладонь на ее ногу и медленным, издевательски-садистским движением очертил ей контур бедра. Тело немедленно отозвалось мурашками, пробежавшими от хребта до пальцев ног. Аня едва не подпрыгнула на стуле и, сглотнув, покосилась в сторону Германа Шварца, который стоял к их парте спиной и что-то втолковывал Пете Синицыну, который уже успел стать его «любимым» учеником.
— Убери руку, — тихо проговорила брюнетка, восстанавливая сердцебиение.
— Что-то не так, Вольф? — поинтересовался Дима, склоняясь к девушке и обдавая ее щеку горячим мятным дыханием.
— Все не так, — ответила та, двигаясь на самый край стула и закидывая ногу на ногу. — Дай мне доделать, — взмолилась девушка, отмечая правильные ответы наугад.
— Как скажешь, — парень примирительно поднял руки, не забыв перед этим как бы случайно докоснуться до обнаженного плеча Ани — в классе было жарковато, а потому девушка закатала рукава рубашки. Ту опять начала бить мелкая дрожь; девушка мельком взглянула на Диму, надеясь, что тот ничего не заметит, однако он лишь ухмылялся, и ничего понять по его лицу было нельзя.
Почему все так не вовремя?! Где он был вчера вечером, когда она так нуждалась в его руках, губах и теле? Если он думает, что ему можно все и всегда, то как бы ни так. Аня уже задумывала план мести, и, будь она проклята, эта месть будет такой сладкой, что кое у кого сведет зубы. Брюнетка коварно ухмыльнулась, решая последние пару вопросов, и только она поставила галочку напротив вопроса номер 30, как зазвенели спасительные трели звонка. Аня вихрем поднялась со стула и понеслась к учительскому столу, чуть ли не швыряя свою работу в стопку к уже сданным. Шварц приветливо ей улыбнулся, однако девушке было не до этого. Наступая одноклассникам на ноги и слыша «ободряющие» крики в свой адрес, Аня вылетела за пределы классы и, закрывая глаза, прислонилась спиной к стене, наслаждаясь ее холодом, потому что у самой щеки горели, а на руках выступили красные пятна.
— Да, Вольф, не знал, что на немецком вас выматывают так, что ты едва можешь стоять на ногах. Может, мне еще не поздно поменять факультативы? Смотрю, там у вас весело, — даже с закрытыми глазами девушка почувствовала, что света перед ней как будто бы стало меньше, а воображение так некстати подкинуло эту мерзкую одностороннюю ухмылку ее блондина-одноклассника. Аня нехотя открыла глаза и снизу вверх оглядела Кирилла.
— Ну уж нет. С меня достаточно экономики, — фыркнула она.
— Кстати, хорошо, что ты вспомнила, — Морозов облокотился на стену рядом с брюнеткой. — Не опаздывай сегодня, я не хочу делать всю грязную работу сам.
— Ничего, не развалишься, — пообещала Аня, вскинув брови.
