— Ничего, все как обычно. Леша, — брюнетка повернулась к другу, не обращая внимания на вещавшую что-то у доски Обухову, — скажи, ты обсуждаешь с кем-нибудь ваши со Светой отношения? — блондинка, сидевшая рядом с девушкой, тоже насторожилась и, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на парня.
— Нет, — Леша помотал головой. — Ну… Почти нет. Иногда обсуждаю. С Игорем, — сосед согласно закивал. Света удовлетворенно улыбнулась. Аня возмущенно на нее посмотрела.
— То есть, тебя это устраивает?!
— А что в этом такого? — девушка удивилась столь резкой реакции подруги.
— Это же личная жизнь. Разве она не должна оставаться личной?
— Нет ничего плохого в том, чтобы обсуждать проблемы с друзьями, — пожала плечами блондинка. — Это возможность узнать, как ваши отношения выглядят со стороны. Иногда очень помогает.
— А тебе не кажется, что о некоторых вещах не должны знать посторонние люди? — Аня все не могла успокоиться. С каждой секундой чувство несправедливости в ней усиливалось, и девушке становилось все более обидно, что никто не разделяет ее взглядов, которые, казалось бы, являлись в данной ситуации единственно верными.
— А Игорь и не посторонний, — улыбнулась Света. — Они же с Лешей лучшие друзья, это естественно, что они рассказывают друг другу все.
— Далеко не все, знаешь ли, — влез Игорь в их разговор. — Есть некоторые факты моей биографии, о которых я ему ни за что не поведаю. Извини, братан, — он похлопал Лешу по плечу.
— О да, ты прав, об этом лучше никому не говорить, — пробормотала Софи, исподлобья поглядывая на парня. — А особенно Леше.
— Эй! — возмутился брюнет, обиженно прищуривая глаза.
— Она права, — покачал головой Игорь. — Иначе ты будешь надо мной издеваться до конца дней.
— Ну и что? Вольф же как-то живет с этим, — заржал брюнет, пихая Аню в плечо. Та недовольно на него покосилась, вспоминая, о чем говорила до этого.
— Я все равно не понимаю, как можно обсуждать свою личную жизнь. Черт, да это же сродни предательству! Одно дело рассказывать о своих проблемах и просить совета, а совсем другое, когда эти проблемы касаются не одного тебя. Тогда ты просто не имеешь права обсуждать их с кем-то, а особенно без ведома того человека, с которым эти проблемы возникли… — с жаром зашептала Аня, не заметив, что Обухова уже несколько секунд как молча смотрит в сторону их парты. Под ее взглядом брюнетка осеклась и опустила голову, пряча взгляд.
— Наговорились? — поинтересовалась Татьяна Викторовна, смотря на нерадивую ученицу в упор. — Может, Вольф, Вы знаете, как можно решить эту задачу по-другому? Тогда, будьте добры, выйдите к доске и продемонстрируйте нам свои глубокие познания. Может быть, Вы только что изобрели новый метод математического анализа, так что не надо скрывать свой талант и прятать его в задворках разума, а то вдруг он спасет человечество от неминуемой гибели? Прошу, — Обухова освободила Ане место у доски, сойдя с кафедры.
— Извините, Татьяна Викторовна, я не…
— Да что Вы, не стоит извиняться за свою гениальность! — в классе раздались смешки. — Наоборот, это мы должны будем Вас поблагодарить за то, что открыли нам глаза. Поделитесь же с нами частичкой своих знаний.
— Лучше выйди, — прошептал Игорь.
Аня прокашлялась и медленно встала, сопровождаемая взглядами одноклассников. Встав у доски, девушка тупо посмотрела на краткую запись условия. Эти значки и цифры не говорили ей абсолютно ни о чем, а учитывая то, что весь урок она провела в своих мыслях и не записала в тетрадь ни строчки, в голове у девушки было пусто, как в дневнике у первоклассника. Мысленно проклиная все на свете, брюнетка повернулась лицом к классу.
— К сожалению, я не знаю, как решить эту задачу, — проговорила она, смотря на Обухову. Та расплылась в довольной улыбке.
— Зато в совершенстве знаете русский язык, судя по тому, что Вы не закрывали рот весь урок. Это, конечно, хорошо, но экзамен Вам придется сдавать и по моему предмету тоже. Так что, наверное, стоит хоть немного внимания уделять тому, что я говорю. Садитесь.
Пока Аня, стараясь сохранять самообладание и достоинство, возвращалась на свое место, Обухова продолжала искать жертву, ястребиным взглядом сканируя класс.
— И все-таки, кто может решить эту задачу? Кирилл, может быть Вы?
«Кирилл, значит», — отметила про себя Аня. Девушку преподаватель еще ни разу не назвала по имени.
— Конечно, — Морозов с готовностью встал из-за парты, в проходе как бы случайно задев плечо брюнетки. — Это очень простая задача, очень странно, что кто-то не может ее решить… — продолжал разглагольствовать он, размашистым почерком испещряя доску символами. Обухова удовлетворенно кивала, буквально любуясь его записями.
