Темный лес. Вокруг одни деревья. Они тяжелыми мрачными силуэтами замыкают тебя в кольцо, лишая возможности выбраться. Их кроны настолько огромны, что не видно даже луны и звезд. Хотя было так темно, что можно было подумать, будто небесные тела решили сегодня не радовать своим светом. Смотришь по сторонам — ни-че-го. И тишина — кромешная, зловещая, пугающая и оглушающая. А, нет — изредка кузнечик поет свои трели. Но вот замолчал и он. Справа от себя слышишь шорох, но намеренно не обращаешь на него внимание. Думаешь, что это все твое больное воображение, приправленное страхом. Шорох подползает все ближе, ближе, вот он уже почти касается твоей щеки. Сквозь темноту проглядывает такая же темная фигура, идущая на тебя. Нечеловеческий оскал будто висит в воздухе — настолько одеяние незнакомца умело маскируется в ночи. Он уже на расстоянии вытянутой руки от тебя. Осталось сделать лишь шаг…
Аня дернулась, засучила ногами по постели и открыла глаза, громко и часто дыша. Оглядываясь, девушка долго пыталась прийти в себя и понять, где, собственно, находится. Оторвав внезапно потяжелевшую голову от подушки, брюнетка села в кровати, привычно потянувшись за мобильным. Не успев дотронуться до него, тут же отдернула руку, словно обожглась. Нельзя.
В любую другую ночь она бы написала Диме sms, и он бы пришел к ней, как приходил всегда, когда девушке снились кошмары. Последнее время все чаще и чаще. Он тихо, практически на цыпочках прокрадывался в ее спальню, осторожно, чтобы не разбудить девочек, и ложился в постель рядом с ней. Только чувствуя на своем плече или талии его горячую руку, Аня могла успокоиться. Только с ним ей было не страшно, и она могла вновь спокойно заснуть. В такие ночи они не говорили, лишь иногда Дима мог шепнуть на ухо что-нибудь успокаивающее, такое, отчего вся темнота, заполонившая разум, рассеивалась, и наступало умиротворение. Дождавшись, пока Аня уснет, парень осторожно высвобождал свою руку из плена ее волос и уходил так же тихо, как и пришел. И никто на следующий день не говорил об этом. Это было их маленькой ночной тайной.
В любую другую ночь, но не сегодня. И это «сегодня» продолжалось уже несколько дней с тех пор, как они перестали разговаривать. И каждую ночь Ане снились кошмары, будто понимая, что нет никакого защитника больше, а потому девушке обессиленно приходилось справляться с ужасными снами самой.
Сил действительно практически не было, и Аня каждую ночь боялась, что не сумеет вовремя проснуться, и ей откроется тот страх, который до этого всегда удавалось обойти.
Натянув ватное одеяло до носа, девушка подумала, что неплохо было бы выпить чего-нибудь, за что печень точно не сказала бы спасибо, а вот мозг, наоборот, рассыпался в благодарностях. Вообще говоря, Ане уже давно не доводилось пить. Даже как-то странно, учитывая склонность ее новой компании отмечать любое мало-мальски значимое событие, вроде пробуждения Леши по первому будильнику, новой бутылкой виски. Ах, да — причина ведь в том, что брюнетка уже давно отнекивается от совместных тусовок, чтобы не видеться с ним. И пока что, на удивление, это удавалось, хотя и с огромным трудом.
Аня скучала по нему, очень скучала. Сердце обливалось кровью, а зубы непроизвольно скрежетали друг о друга, когда она видела Диму, разговаривающего с Марго или еще кем-нибудь. Но потом она вспоминала, что он сделал, и зубы скрипели уже от злости. На него и на саму себя, а также на белобрысого ублюдка, черт бы его побрал. Кирилл каждый раз с самодовольным видом наблюдал мучения Ани, и его едкие комментарии просто доводили девушку до белого каления.
Все по-прежнему плясали вокруг него, будто он был китайским божеством, способным вызвать дождь. Одноклассницы бегали за ним, как Моська за Слоном, беспрекословно выполняя все поручения, даже самые унизительные и идиотские. А Морозов этим наслаждался, и каждый раз на его лице красовалась эта победная ухмылочка, которую хотелось хорошенько стереть чем-нибудь тяжелым вроде кирпича. У блондина появилась новая цель — переспать со всеми старшеклассницами за рекордно короткие сроки, и пока что эта цель, к огромному сожалению Ани, рисковала быть выполненной. «Как бы ни так», — успокаивала себя девушка. «Ко мне ты и пальцем не притронешься». Хотелось верить, что Софи со Светой тоже последуют ее примеру, хотя на последнюю Морозов давно положил глаз и в своем мозгу уже давно-о придумал, что хочет с ней сделать, о чем не преминул поделиться с Аней.
— Я не удивлена, что ты не думаешь ни о чем, кроме секса, но не обязательно делиться своими похождениями со мной, — фыркнула однажды девушка, когда ей не повезло столкнуться с Морозовым в библиотеке.
— Обязательно! — искренне воскликнул Кирилл. — Она же твоя подруга, и, думаю, тебе будет интересно послушать, как я собираюсь ее…
— Замолчи. Еще слово, и ты пожалеешь, что не родился девочкой, потому что твой детородный орган будет причинять тебе ой как много проблем.
