— Почему у нас постоянно возникают какие-то проблемы? — спросил Дима, оторвавшись от Аниных губ и задержав руку возле ее лица, убирая со лба выбившиеся пряди волос. Они стояли в небольшом проеме между стеной и лестницей на второй этаж — только здесь можно было урвать хоть капельку уединения и спрятаться от посторонних глаз. Брюнетка прислонялась спиной к холодной стене; обе ее руки покоились под рубашкой Димы, а тело насыщалось теплом его кожи. Они стояли близко-близко друг к другу. Казалось, никогда раньше между ними не было подобной близости — и речь вовсе не о физической, а о той ментальной, духовной, внутренней, которую так редко случается найти, а когда найдешь — сделаешь все, чтобы не потерять.
— Не знаю. Но без них было бы скучно, — улыбнулась девушка. — Интересно, что кончится раньше: терпение или упрямство? Как долго мы сможем выносить друг друга? — прищурив смеющиеся глаза, спросила она.
— У нас есть вся жизнь, чтобы проверить, — заметил Дима.
— Жизнь? Не думаю, что твои нервы настолько стальные, — хмыкнула Аня.
— А я уверен, что раз я продержался первые полгода, то имею полное право на компенсацию в виде тебя.
— А у компенсации есть право голоса? — поинтересовалась девушка, хотя наверняка знала, что ответит Дима.
— Не задавай глупых вопросов, — ухмыльнулся тот. — И вообще, мы сюда что, болтать пришли? Лично я намереваюсь сполна воспользоваться тем, чего был лишен всю эту неделю. Так что, Вольф, будь добра — помолчи.
Дима вновь вернулся к губам девушки, мягко сминая их своими. Аня просто подчинялась его желаниям, потому что и сама желала того же. Сейчас она как никогда нуждалась в нем, а потому готова была последовать за ним, куда угодно.
Let us make a thousand mistakes
‘cause we will never learn.*
***
— Здравствуйте, Лидия Ивановна. Мне нужны какие-нибудь учебники по экономике, и монографии, если есть.
Аня поскребла ногтями по столу, привлекая внимание пожилой библиотекарши. Девушке, как оказалось, нужно было написать эссе Каменеву на завтра, о чем вспомнила она только сейчас, когда стрелки часов уже близились к семи. А это значило, что библиотека закроется меньше, чем через полтора часа, а так как книги выносить из читального зала было нельзя, то Аня поспешно примчалась в поисках труда какого-нибудь великого экономиста, чтобы написать на него свою рецензию. Каменев был в своем репертуаре: распределял темы эссе сам, и Ане специально подобрал такое, чтобы не было возможности найти что-то в интернете и тупо скатать, как могли бы сделать все остальные. Нет же — ей надо было написать отзыв, который Каменев, естественно, прочитает и со всем свойственным ему сарказмом разнесет в пух и прах. Но не написать это гребанное эссе было бы еще хуже — тогда точно придется ходить к нему на отработки до конца года, а у Ани и так уже была пара задолженностей.
Девушка покосилась на огромные круглые часы над дверью в библиотеку. Время неумолимо бежало, а Лидия Ивановна так и не подумала обратить на нее внимание. Женщина явно недолюбливала Аню: то и дело придиралась к ней по поводу поведения, а иногда даже и внешнего вида. И не дай Бог брюнетка хоть что-нибудь написала бы карандашом в ее драгоценной книжке — сразу лишение читательского билета. Такое уже случалось однажды, и, если бы не Дима и его обаяние и манера убеждать, доступ в библиотеку для Ани был бы уже давно закрыт. А ведь она всего лишь поставила галочку напротив одного определения, чтобы не потерять его!
Девушка открыла было рот, чтобы снова позвать библиотекаршу, как буквально из-под земли перед ней вырос Кирилл, водружая на стол несколько книг. Лидия Ивановна тут же подняла глаза и приветливо улыбнулась блондину.
— Кирюша, добрый вечер. Ты что-то хотел?
— Вернуть книги, если можно, — «Кирюша» криво улыбнулся, отчего женщина буквально расцвела.
— Конечно! — Лидия Ивановна убрала со стола книги, вычеркнув что-то на листке. — Пригодились?
Злости Ани не было предела. Этот придурок умудрился каким-то образом взять книги к себе, так еще и стоит тут, отнимая ее время. Девушка с откровенной ненавистью покосилась на блондина, а тот все ухмылялся, будто питаясь Аниным гневом. Тут Лидия Ивановна, наконец, заметила ее присутствие и холодно посмотрела на брюнетку.
— Девушка, что вам?
— Учебники по экономике. Любые.
— Они стоят в зале на полках. Идите и посмотрите. Не буду же я искать.
— Не волнуйтесь, Лидия Ивановна, я покажу. Вольф, кажется, не очень хорошо ориентируется в пространстве, — услужливо предложил Кирилл, хватая Аню за локоть и уводя ее куда-то вглубь зала. — Слушай, детка, никогда бы не подумал, что скажу такое, но мне нужна твоя помощь, — сказал он, останавливаясь где-то за шкафом с энциклопедиями и словарями.
— С какой стати я стану помогать тебе? — фыркнула Аня, поражаясь наглости Морозова.
— Просто потому, что я тебя попросил, — расплылся в сладкой улыбке Кирилл. — А это уже немало. Любая другая бы уже сама умоляла сделать для меня хоть что-нибудь, а тебе дарована такая привилегия: я сам прошу. Ну не чудно ли?
— Морозов, ты ненормальный. Твой нарциссизм тебя погубит.
