— Если честно, то там было сплошное бахвальство и восхваление собстенного огромного ЧСВ. Я её не слушала, — говорит Нина, вставая со скамейки. — Но потом ей кто-то позвонил, она помрачнела и остальную часть сеанса промолчала. Насколько услышала, её собеседник потребовал, чтобы она приехала в ресторан "Золотой Лев".
— Не услышала время и его имя? — отчего-то жадно поинтересовался Лев.
Девушка отрицательно покачала светлой головой.
— Не знаю зачем вам эта информация, но мне нужно приступить к работе. Приятно было пообщаться.
— А главное, прибыльно, — усмехнулась я, перехватывая Нину за руку и заглядывая ей в глаза. — Я могу поговорить с тобой пару минут ещё?
Поняв, что я хочу поговорить с Ниной наедине, Лев достал ключи от машины и сказал:
— Я буду ждать тебя в машине, Саш.
Когда парень скрылся из виду, я повернулась к блондинке. Она была ниже меня и будто ещё сильнее похудела, а под глазами залегли темные круги. Не знаю почему, но, оставшись с ней наедине, я ощутила вину. Да, мы с ней никогда не были особо близки, но всё же я была старше и должна была проявлять интерес к её жизни. Лев даже, когда мы не общались, старался присылать упоминания о себе, а я же, родная сестра, и ни разу за эти годы не поинтересовалась её жизнью.
— Нин, скажи честно: почему ты пропустила экзамен? Я с тобой хоть и виделась за жизнь всего шесть-семь раз, но все эти встречи ты мечтала о том, что выучишься и станешь большим человеком.
— Может, приоритеты сменились? — вскинула независимо подбородок девушка.
— Ты школу с золотой медалью закончила! Зачем тебе нужны деньги? — взволнованно спросила я, заглядывая в её глаза.
— А почему ты не приезжала и даже не звонила?
— Так ты же…
Тут девушка громко выдохнула из себя воздух и бурно взмахнула руками, воскликнув:
— Да мало, что я говорила! Меня вообще нельзя слушать, когда я зла! Хоть бы раз кто-то не поверил в мои слова. Но о чём это я? Проще же всегда отступить и ничего не делать, — вздохнула под конец она, устало опускаясь на скамейку.
Я села рядом, не спуская с неё требовательного взгляда. Солнечные лучи летнего солнца осветили покрасневшее лицо младшей сестренки, о существовании которой я узнала только в шестнадцать лет. Даже в свои тогда тринадцать Нина, словно держала на своих узких плечах всю тяжесть этого мира. Это был очень ответственный ребёнок.
— В общем, если бы ты и приехала сейчас, то отца бы ты не встретила там. Мой дед выгнал его из дома мамы, когда узнал, что он продал конюшню, которая принадлежала мне, какому-то иностранцу. А если точнее, то твоя мама вцепилась в глотку нашему папе и тот отдал конюшню ей, а та уже продала какому-то своему крутому знакомому, — вздохнула она.
Боже. Цепь сожаления сдавила моё сердце, ведь конюшня и все лошади… Нинка обожала и выхаживала каждую. Когда я гостила у них, то она даже спать не ложилась, пока не наговорится со своими копытными друзьями, каждую не расцелует и не убедится, что им удобно.
— Никак нельзя обратно вернуть? — сочувственно спросила я.
— Без денег — никак. Дед уже говорил с этим иностранцем и тот разрешил ему работать управляющим. Нас же дом находится практически в двадцати метров, да и деда хороший эксперт, а бабушка ветеринар. Как только сдам экзамены, то я поеду домой. К счастью, этот чувак ещё не скоро прилетает обратно и я смогу что-то придумать, — упрямо сказала Нина, сжимая маленькие ручки в кулачки.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Если умеешь призывать денежный дождь, то можешь, — хихикнула девушка, доставая трезвонивший телефон. — Ладно, у меня клиентка пришла. Да ты не расстраивайся. Прорвёмся.
— Теперь-то я смогу приехать к тебе? — с улыбкой спросила я.
— Пф-ф, конечно же нет, — ехидно фыркнула она, идя к двери. Нажав на какую-то кнопку, раскрыла дверь, а затем повернулась, произнеся: — Для непонятливых: это значит да.
Махнув ей на прощание и улыбнувшись, я пошла к машине. Нина — молодец. Не опускает руки и никогда не сдается, но… Господи, как же хочется иногда придушить эту шаромыгу!
Но раз папа больше не живёт вместе с семьей Нины, то где он? Мамин мотив мне и так был ясен — просто месть, но больше жалко в этой истории Нину. Ведь не папа потерял место, в котором вырос, а именно младшая сестра. Я покачала головой. Как же это всё-таки гнусно и несправедливо.
— Твоя малая — пробивная девчонка, — улыбнулся Лев, когда я залезла на переднее сиденье. — Почему никогда не рассказывала о ней?
— Чтобы ты потом или же кто-то из вашей шайки затащил невинного ребёнка в постель? — сыронизировала я. — Да и от моей мамы ей бы досталось гораздо сильнее, если кто-то из её новой семьи узнал, что даже ей, такой роскошной красотке, изменяют.
— Ревнивица, — поддел меня парень.
— Я — реалистка, — гордо отозвалась я, пристёгивая ремень.
