– Я тут живу лишь летом. У меня в Казани есть квартира, так что зимую я в городе. Вот здесь прижмитесь к забору поближе и остановитесь. Вроде бы приехали, – произнесла женщина и вышла из автомашины.
Через минуту она открыла дверь дома и махнула ему рукой. Водитель заглушил машину и направился вслед за ней.
***
Он разделся и быстро нырнул в постель. Минуты через три в спальню вошла Мадина.
– Погаси свет, – попросил ее водитель. – Без него лучше.
– Ты что, стесняешься меня? – спросила она его. – Может, я страшная как Баба-Яга, и ты меня боишься?
Он улыбнулся и отбросил в сторону одеяло. Она медленно сняла с себя ночную рубашку и осторожно легла с краю. Он крепко ее обнял и начал целовать сначала в губы, затем в шею. Когда его губы коснулись ее груди, в спальню вошел Сергеев с топором в руке.
– И как это все называется? Если у женщины не хватает денег расплатиться с тобой за оба конца, ты решил получить свое вознаграждение в натуральном виде? Ты знаешь, кто она? Это моя сестра, и я сейчас отсеку тебе голову, – сказал он громко и направился к постели.
Из-за его спины показался еще один мужчина, который постоянно щелкал затвором фотоаппарата. Сергеев схватил водителя за волосы и стащил его на пол. Он хотел ударить его по лицу, но водитель оказался не из робкого десятка.
От сильного удара Сергеев упал, выронив из рук топор. Мужчина, что был с фотоаппаратом, мгновенно куда-то исчез, оставив его на столе. Водитель схватил в руки топор и ударил обухом по фотоаппарату, который разлетелся на две половины.
– Ты сейчас, сука, ответишь мне за эту подставу, – произнес разъяренный водитель и направился к кровати, на которой, прикрывшись одеялом, сидела Мадина. – Я вас гадов всех замочу.
Сергеев поднялся и бросился на водителя с кулаками. Однако силы были не равны. Водитель борцовским приемом бросил его на пол и, когда тот попытался подняться, ударил его коленом в лицо. Алексей тихо охнул и, схватившись руками за окровавленное лицо, рухнул на пол. Водитель снова поднял топор и направился к Мадине. Она от страха тряслась, словно осиновый лист на ветру.
– Не убивай меня! Он заставил меня это сделать! – сказала она. – Пожалей меня и моего сына.
– Живи, сука. Расписать бы твою рожу вот этим ножом, – произнес он и взял со стола нож. – Да так, чтобы тебе стыдно было выходить на улицу.
Он подошел к лежавшему на полу Сергееву и дважды ударил его в лицо кулаком. Получив, по всей видимости, моральное или еще какое-то удовлетворение, он направился к своей одежде, которая была аккуратно сложена на стуле. Он быстро оделся и молча, вышел из дома.
Когда в тишине ночи смолк удаляющийся звук двигателя автомашины, Сергеев поднялся с пола. Он, шатаясь и опираясь о стену, подошел к умывальнику и стал смывать с лица запекшуюся кровь. Умывшись, он сел за стол. Под глазом светился большой фиолетовый синяк, из сломанного носа беспрестанно текла тонкая струйка крови.
– Чего смотришь? – грубо сказал он, обращаясь к Мадине. – Найди что-нибудь, чтобы остановить кровь.
Пока она искала чистое полотенце, он налил себе полный стакан водки и выпил ее без закуски.
***
Абрамов сидел в специальной библиотеке МВД, обложившись книгами и научными трудами по психологии. Некоторые из них были столь трудными для восприятия, что я не мог осилить и несколько страниц. Он отложил в сторону очередную книгу и невольно задумался.
«С чего ты взял, Абрамов, что все эти пропавшие без вести женщины стали жертвой одного и того же человека? Ты считаешь, что последним их местонахождением являлась железнодорожная станция Васильево. Одну из них видели на железнодорожной платформе пригородного вокзала. Почему ты решил, что она направлялась в Васильево, а вдруг она сошла где-нибудь на другой станции, ну, например, на станции Адмиралтейская Слобода или Лагерная?»
Виктор неоднократно задавал себе подобные вопросы, но не находил на них ответов. Какое-то внутреннее чутье, переросшее в убеждение, говорило ему, что он идет по верному следу.
Проверка, которую он организовал, показала, что из тридцати проверяемых им председателей и охранников садовых обществ, трое оказались ранее судимы. Среди них был и Сергеев Алексей Васильевич, дважды судимый за изнасилование и грабеж. Положительная характеристика, которую дал ему его знакомый – участковый инспектор Гараев, еще больше настораживала его.
Вчера Абрамов направил свой очередной запрос по Сергееву в Управление исправительно-трудовых учреждений: его интересовало все, начиная с его поведения в местах лишения свободы, вплоть до его друзей, как по воле, так и по зоне.
«Нужно обязательно встретиться с этим человеком и поговорить с ним лично, – подумал Абрамов. – Все эти характеристики никогда не заменят личного контакта с человеком».
Из-за стеллажа вышла молодая женщина, работавшая в библиотеке, и вопросительно посмотрела на него. Он невольно вспомнил данное ей обещание и взглянул на часы: они показывали начало седьмого вечера. Виктор собрал все книги со стола и понес их ей.
– Извините, что задержал, – произнес он.
