Абрамов вышел из электрички и, осмотревшись по сторонам, направился в сторону отделения милиции. Недалеко от него ему навстречу шел участковый инспектор Гараев.
– Привет, – поздоровался Виктор с ним. – В отделении кто есть?
– А кто вас интересует? – спросил он оперативника. – Если начальник, то его нет.
– Скажи, кто обслуживает садовое общество «Каенлык»? Меня очень заинтересовал охранник этого общества Сергеев. Интересно, как он мог устроиться туда, он же дважды судимый за тяжкие преступления.
Гараев вздрогнул и посмотрел на Виктора.
– Слушай, капитан! Зачем он тебе?
– Значит, это твоя зона. Я правильно понял?
– Слушай, что тебя конкретно в нем не устраивает? Мы же его не в космос запускаем? Я понимаю, когда ранее судимого человека устраивают на работу в школу или детский сад. Там – дети, а что здесь? Может, в этом «Каенлыке» какие-то секретные садовые домики?
– Ты давай не кипятись. Я прочитал твою характеристику и сразу понял, что он помогает тебе. Вот ты за него и вписываешься. Ты отбрось все это и посмотри на этого человека другими глазами.
Он засмеялся как-то натянуто и неестественно.
– Слушай, капитан! Насколько я тебя понял, ты подозреваешь его в убийстве этих женщин, которых разыскиваешь? Я тебе скажу прямо, не мог он это сделать. Понимаешь, не мог! Я его вот так держу, – произнес он и сжал свой небольшой кулак. – Он каждую неделю приезжает ко мне и стучит на своих садоводов. Благодаря Сергееву я все знаю: кто ворует, кто самогон гонит, а кто строит дачу из похищенного строительного материала.
Абрамов посмотрел на его возбужденное лицо. Оно пылало от негодования.
– Слушай, Гараев! Ты не шуми. Я предлагаю тебе съездить к нему. Давай, посмотрим его дом, участок. Поговорим с соседями, покажем им фотографии пропавших женщин. Может, кто из соседей что-то и вспомнит?
– Хорошо. Поехали. Только все это напрасно. Алексей не мог этого сделать!
– Мог или не мог, узнаем на месте.
Гараев вышел на дорогу и стал тормозить проезжавшие мимо их автомашины: одна из них остановилась. Он подошел к водителю и что-то сказал ему. Махнув Виктору рукой, они сели в машину и поехали.
Дорога заняла минут тридцать – тридцать пять. Автомобиль съехал с асфальта, и медленно поехала по грунтовой дороге. Всю дорогу они молчали. Наконец, Гараев попросил водителя остановиться. Они вышли из машины и направились к дому, построенному из белого силикатного кирпича.
– Вот в этом доме и живет Сергеев, – сказал Гараев. – Место курортное, что не жить.
Лейтенант остановился около входной двери и несколько раз сильно постучал в нее.
– Похоже, в доме никого нет, – произнес он.
– Может, посмотрим дворовые постройки? – предложил ему Виктор.
– Неудобно без хозяина. Да и что здесь смотреть? Сарай? Неужели ты думаешь, что если бы Сергеев убивал тут людей, никто бы об этом мне не доложил? То, что он пьет, я хорошо знаю. Главное для меня, чтобы люди не жаловались, а они молчат. Значит, он никого не обижает и не тревожит.
Абрамов попытался подойти к сараю, но его попытку прервал выскочивший из-за дома огромный пес. Он рвался с цепи, и Виктору показалось, что еще секунду, и он порвет эту металлическую цепь и вцепится в его горло.
– Ну и что? Посмотрели? – улыбаясь, спросил оперативника Гараев.
– Здесь не посмотришь. Того и гляди, этот зверь сорвется с цепи. Он волков давит, как щенят, а не то, что человека.
– Вот и я говорю, поехали обратно в поселок. Тут нам делать нечего.
Виктору ничего не оставалось, как последовать за ним к машине.
– Ты приглядись к нему лучше, – произнес Абрамов, обращаясь к участковому инспектору. – Чует мое сердце, что он как-то связан с этими женщинами.
– Да брось ты, капитан, волну гнать. Леха неплохой мужик, мне это лучше видно, чем тебе.
Всю дорогу они снова молчали. Каждый из них думал о чем-то своем. Машина остановилась около станции. Абрамов вышел из машины и, простившись с Гараевым, направился к платформе. До прихода электрички оставалось минут двадцать.
***
Вечером после работы Виктор заехал к матери. Они сидели с ней на кухне, и он рассказал ей о своем сне.
– Мама, скажи, что означает этот сон? – обратился он к ней.
С лица матери исчезла улыбка, и оно стало каким-то грустным и тревожным.
– Нехороший сон ты видел. Я не знаю, что у тебя произойдет на работе, но ты потеряешь прежнюю уверенность в себе. Тебя ждут большие испытания. Ты будешь на грани жизни и смерти, но в самый последний момент ты сможешь победить все это.
– Да брось ты, мама. Все у меня хорошо и на работе, и дома. Я же не на войне. Что со мной может произойти в мирное время?
– Ты меня спросил, я тебе ответила. Людям бывает плохо не только на войне, но и в мирное время.
Виктор засмеялся и сделал вид, что не придал никакого значения ее словам, хотя в душе у него стало неспокойно.
– Мама, ведь не все сны сбываются? Ты же сама не раз говорила об этом?
