— Я же едва терплю его, Прокофьевна! Дни считаю до первого февраля. Кроме его липких лап — никакой личной жизни. А тут этот паренёк подвернулся. Не из наших, не из торговли — пусть. Не робкий, пробивной. Вырастет по комсомольской или по партийной линии. А если по юридической — тоже прекрасно. За словом в карман не лезет. И на меня запал — сразу видно. Мне двадцать два скоро, мама в этом возрасте уже второго ребёнка родила. От мужа я ушла через месяц, с Бекетовым скоро прощаюсь, надо однажды решиться на серьёзное. Век наш бабий — короткий.
— Ой, рискуешь…
— Так я по-честному. До февраля и увольнения ни-ни. Пусть Егор ухаживает, думает — я не такая…
— Я жду трамвая, — подхватила Прокофьевна. — Ладно уж. Сделаю скидку твоему симпатичному оборвышу, прикрою. Будешь должна!
Если поймёт, что подслушал — всё осложнится, отчего Егор счёл за лучшее попятиться, затем шумно подался к каморке, встретившись с секретаршей Бекетова в двери — практически интимно-близко.
— Чрезвычайно вам благодарен, Инга Павловна. Без вас никогда бы не узнал, что есть такая замечательная точка. Дорого здесь, но оно того стоит.
— Для вас будет небольшая скидка, — она шутливо ткнула когтем в злополучное пальто. — Прощайте, Егор.
Стоило немедленно спросить её телефон? Но не двух же метрах от золотоносной… Ладно, пусть поволнуется на тему «позвоню — не позвоню», прикинул студент, шагнув внутрь.
«Небольшая скидка» оказалась царской. За куртку и бананы он отдал сто восемьдесят рублей вместо трёхсот двадцати.
— Скажите спасибо Инге Павловне! — сверкнула жёлтой фиксой заведующая. — Но только не попадайтесь на глаза нашему директору Бекетову.
— Даже и в мыслях не держал. А в чём дело?
— Бекетов — собственник. Каждый год меняет секретаршу и терпеть не может, когда около его красоток трутся парни моложе. А как жену потерял и сам едва не погиб, совсем бешеный стал… Если вздумаешь спасибо сказать, то звони в приёмную, сам не ходи.
Торговка прямо намекала: дерзай, у тебя все шансы, оборвыш.
Поблагодарив её, Егор взял яркие пакеты и отправился к троллейбусной остановке. Когда «Верас» скрылся из виду, с облегчением запихал пальто в мусорный контейнер, надев удобную куртку. Надо бы, конечно, позвонить Лёхе, порадовать, что ночная диверсия под капотом «Жигулей» оправдалась на все сто. Но для начала требовалось доложиться Сазонову.
Первым делом подполковник вызвал кого-то из молодых офицеров.
— Ты разбираешься. Оцени качество и происхождение.
Мужчина в аккуратном гражданском костюме-тройке извлёк из пакета джинсы, помял в руках, рассмотрел замки, заклёпки и строчки.
— Хорошее качество. Не армянская подделка. Но и не Польша. Лейбочка «Монтана» оттиснута на коже и пришита, а не металлическая на клёпке. Почти уверен — Грузия. За сколько взяли?
— Подарок от девушки, — не стал откровенничать Егор. — Куртку не посмотрите? Этикетки, к сожалению, только что выбросил.
— Тоже не дешёвка, — с ходу определил тот. — Но и не уникальна. Такие и в России могут пошить. Вот куртки из лайки точно надо брать Грузию. Дорогие, зараза, от трёхсот пятидесяти.
— Спасибо, — отпустил его Сазонов. Когда младший гэбист вышел, одобрительно сказал Егору: — Вижу, время и деньги использовал с толком. Хотя бы сам прибарахлился.
— Пока только поверху зацепил. Но сразу очевидно: там оборачивается сплошной левак. Бригада ОБХСС могла бы накрыть это гнездо, изъять приходные документы, сделать переучёт, мало бы не показалось.
— И потом получить по шапке от горкомовского и обкомовского начальства, чьи жёны одеваются в «Верасе», не довольствуясь «Берёзкой» и другими спецмагазинами… Егор, как ты не поймёшь, гниль в МВД исходит с головы — от министра Щёлокова.
— А вы? Не можете навести порядок?
— Что — мы? Наше управление уполномочено заниматься только валютными операциями в крупных размерах. Пойми, в КГБ БССР нет структуры, отвечающей ни за борьбу с террористами, ни с экономическими преступлениями. Экономика отдана ОБХССникам, сам видишь, с каким результатом. А террористов в Белоруссии нет. И мы, и «пятак» твоего прежнего куратора Образцова ориентированы на шпионаж и на идеологические диверсии. Как только окончательно выяснится, что политического следа в том взрыве нет, мы отойдём в сторону, прокуратура замылит дело окончательно. Поэтому твои бытовые версии так интересны. Хотя бы как основание нам не вмешиваться.
— Их всё больше, Виктор Васильевич. Если не убить, то припугнуть Бекетова могли поставщики. Те же грузины — всё ли хорошо у «Вераса» с расчётами за товар? И с тёлками Бекетова надо проверить. Он меняет секретаршу раз в год, одевает её как куклу, даёт служебное авто в пользование. Надоела — следующую. А женщины, которых имеют на работе, вдруг захотят претензии выкатить. Как удобно, когда овдовел, заявить: ты меня год матросил, теперь свободен, жениться не хошь?
— Прямо шекспировские страсти.
— Вы бы видели заведующую комиссионкой. Золотом увешана как ёлочная игрушка шарами. Там крутятся серьёзные деньги. И взять за яйца управляющего денежными потоками — дело выгодное, заманчивое.
