Миновав книжное кладбище, Егор в бесчисленный раз переступил порог билетной кассы. Тёмно-коричневый Дзержинский в холле в полтора человеческих роста казался уже знакомцем, с которым тянуло здороваться.
Не знает «Железный Феликс», что его изваяния через девять лет начнут крушить по всей России, начиная с Лубянской площади. А в Белоруссии? Точнее — в Беларуси? Егор не знал. Помнил только, что здесь КГБ не преобразовывалось ни в какое ФСБ или ФБР, сохранив прежнее название.
Сазонов уже ждал.
— Простите, что потревожил в воскресенье. Думал — пришлёте кого-то младше.
— Присаживайся. Ты не понимаешь, что такое в КГБ личная ответственность.
— Возьмёте к себе — пойму. А пока расскажу, что накопал вчера.
— Тебе известно, что за уволенная секретарша? — поинтересовался подполковник, когда Егор закончил.
— Нет, и вот что я предлагаю. «Верас» — не юридическое лицо. В смысле — не самостоятельная организация, а какое-то подразделение управления торговли. Значит, кадры находятся в вышестоящем звене. В том числе — личные дела уволенных. Нужно перебрать всех за последние годы. Вдруг ещё у кого-то мог возникнуть мотив.
— Ну, ты далеко забрался. Месть бывшему начальнику путём подрыва магазина?
— Оскорблённая и брошенная женщина способна на странные вещи. Я о секретарше. Не исключено, могли быть и другие недовольные. С кем-то поцапался Бекетов, подставил и сдал ментам, те закрыли чела. Он откинулся и начал мстить. Ненависть на зоне не проходит, а накапливается.
— Это тебе Инга рассказала?
— Нет! Но перебрать дела — много времени не займёт. Но только я сам не смогу. Даже в РОВД больше ни ногой, чтоб не увидели ОБХССники. Иначе канал информации от Инги оборвётся.
— Ладно. Пусть прокурорские сделают запрос. А вот с грузином разбираться тебе.
— Не увиливаю, Виктор Васильевич. Снятая для него квартира как раз находится где-то на территории Говоркова и Давидовича. Кавказцы там редкость, грузин будет заметен как костёр в ночи. Но — хорошо, установим грузина. Брать и колоть? Если ничего на него не нароем, просто выпустим, он побежит к Бекетову, тот начнёт жаловаться горкомовскому начальству на ментов. Мол — не преступника ищут, а обижают вах какого хорошего генацвале.
— Мне нужны фамилия, имя и, возможно, кличка. Если он вхож в какую-то московскую преступную группировку, они под наблюдением. Знаешь, наверно, что очень многие московские воры в законе — грузины?
— Не интересовался.
— А устойчивая вооружённая преступная группировка, в просторечии именуемая бандой, уже входит в компетенцию КГБ. Поэтому наши следят, чтобы кавказские шайки знали берега, и учитывают их состав поимённо.
— В понедельник займусь грузином. Последнее, что хотел спросить: в гараже улов богатый?
Сазонов иронично приподнял бровь.
— Ты, конечно, агент не бесполезный. Но порой меня занимает вопрос: понимаешь ли своё место? Ты сам назначаешь мне встречу, определяя место и время. Заставляешь рапортовать о ходе следствия по другим направлениям, хоть сам официально включён в оперативно-следственную группу и имеешь доступ к уголовному делу. Корона голову не жмёт?
— Вот сейчас обидно было, Виктор Васильевич. Я ни вас, ни Образцова ни о чём таком не просил раньше, пока не начал подкатывать к секретарше Бекетова. Даже запрос в Советский по делу Томашевича сам отправить не могу!
— Значит, скорее отрабатывай гражданку Дауканте и переключайся на другие направления.
— С 1 февраля она будет бесполезна для расследования. Позвольте повторить вопрос: что в гараже? Мы там всего минуту пробыли.
О том, что Лёха без зазрения совести спёр осциллограф, в принципе — вещдок, годный для настройки дистанционно управляемого взрывного оборудования, он, естественно, смолчал.
— Если бы закурили, взлетели бы на воздух вместе с двумя соседними гаражами. Заключения экспертизы пока ещё нет, но, по предварительным данным, там найдены компоненты для обоих взрывных устройств, использованных и в сберкассе на Якуба Коласа, и на Калиновского.
— И вы молчите… Дела будут объединены?
— Пока нет. Но версия, что ЧП в гастрономе организовано для отвлечения внимания от ограбления сберкассы, получила подкрепление. Соответственно, связанное с Бекетовым и развединформация от Дауканте отходят на второй план.
— Прекратить?
— Ни в коем случае. Пока проверяем все версии, включая несчастную секретаршину любовь. Знай, не всё должно оканчиваться судом и тюрьмой. Если раскроем, как через грузинский товар и через Белоруссию получает финансирование московская преступная группировка, это тоже результат. Каждый отражается в личном деле внештатного сотрудника. Трудись, зачтётся.
С этим напутствием за плечами Егор попрощался с каменным Дзержинским в фойе и вышел на улицу, встретившую зимним солнцем.
Как ни сложно, расследование всё же продвигалось вперёд. И он реально был полезен. Не для этого ли его какая-та высшая сила отправила в эпоху развитого социализма?
В понедельник Егор выждал до одиннадцати и набрал Инге домой. Выслушав длинные гудки, перезвонил на рабочий.
— Привет. Есть важные новости. Хорошие и не очень.
