И за дополнительные интимные услуги. Инга впрямую о них не говорила. Но откровенно намекала: что есть – то есть. До февраля. Потом свободна от всех отношений и обязательств, открыта для новых. Правда, прежней теплоты, звучавшей в разговоре, пока он не свернул на опасную тему, уже и близко не было.
– Премия за соблюдение секретности тебе не светит. Рассказала же про грузина.
– Ты сам узнал гораздо больше, чем следовало.
Она вновь запустила мотор и повела машину в сторону Калиновского, больше не предпринимая попыток высадить пассажира.
– А другие девушки?
– Предшественница сдала дела в наилучшем виде. Вот до неё была девушка… Та вроде бы имела глупость влюбиться в шефа. Её уволили раньше. Не знаю, что между ними произошло.
Она замолчала, не поддержал разговор и Егор.
Машина, объезжая стройку метрополитена, катилась по боковым улицам. Инга ориентировалась уверенно, не пользуясь никакими навигаторами, в 1982 году ещё не придуманными.
Когда на домах мелькнули надписи «улица Кедышко» и, стало быть, приближались «Верас» и поворот на улицу Калиновского, Егор положил руку на её пальцы в перчатке, обхватившие рукоять коробки передач.
– Прости. Чувствую себя виноватым. Хотел сделать приятное. Но ты сама завела разговор о взрыве в гастрономе, и меня понесло. В итоге не поднял, а только испортил тебе настроение. Надо было отложить… Не подумал о твоих чувствах.
– Ну хоть кто-то думает о моих чувствах, а не только о моём теле.
Она убрала руку с коробки и переложила на руль. Мягко, не сбрасывая с возмущением его кисть со своей.
– Ты давно была в театре? Через управление торговли можно же достать любые билеты.
– Запросто. Но с кем? Ты мне казался подходящим компаньоном для такого похода.
– «Казался». В прошедшем времени. Давай так. О результате я тебе расскажу в понедельник, сухо и по-деловому. Но если ты мне дашь ещё один шанс куда-то вместе сходить, клянусь: ни слова про неприятности. Только позитив. Ты на английском отделении?
– Да.
– Слушай!
Он принялся отстукивать ритм на крышке бардачка и запел, подражая афроманере Бобби Макферрина:
– Ну у тебя и произношение!
– Не Оксфорд, моя леди. Сорри.
Инга притормозила у перекрёстка с улицей Славинского.
– На противоположной стороне – остановка троллейбуса в центр. И… – она прикоснулась к его предплечью. – Ты тоже прости. Не сердись. Я на нервах. Бекетов из Москвы вернулся, он тоже на нервах. Смотри!
Она сдёрнула чёрный парик, открыв светлые волосы, и сняла очки. Даже в сумрачном свете уличных фонарей было очевидно, что припухлости на лице густо замазаны кремом и румянами.
– Это он тебя?!
– Грубость тоже оговорена в нашем неписаном контракте. Дни считаю… Думала не идти в театр с разбитым фейсом. Но – обещала. Да и хотелось Бекетову назло. Грёбаный урод… В понедельник и вторник я, кстати, дома. Дал мне отгулы, чтоб опухоль сошла, и обещал не беспокоить. Звони мне домой.
Егор приоткрыл дверь, но не сразу вышел.
– Жалеешь, что он не погиб?
– Да и нет. Да – сам понимаешь почему. Но мне нужны подъёмные и премиальные. Устраиваться надо. Уже успела привыкнуть к красивой жизни. Не вини меня. Don’t worry, be happy!
– Волнуюсь я как раз за тебя. До понедельника.
Поездка в холодном троллейбусе дала время обдумать произошедшее и услышанное.
Егор отдавал себе отчёт, что близость Инги влияет сильно. Особенно воспоминания о прежнем впечатлении от неё, секси даже по меркам 2022 года. Открывшаяся на обратном пути – избитая, по-своему несчастная и одновременно не стесняющаяся связи с папиком вдвое старше, она представлялась иной.
Опасной? Что-то говорило: такая способна жестоко отомстить. Но после выплаты отступных. Наверное, на то и расчёт. Желание отплатить за насилие и издевательства, как ни крути, с годами тускнеет и окончательно ослабевает с получением последней тысячи.
Русские (и белорусские) женщины терпеливы, жертвенны. Бьёт – значит любит? Какая глупость!
Инга точно не способна соорудить радиоуправляемую бомбу. Версия с её участием требует подельника и сразу усложняется. К тому же рассчитать, что погибнет жена шефа, а сам он уцелеет, не реально вообще.
Интереснее другое – грузинский след и обиженная секретарша. Поездки Бекетова в Москву намекают, что транзит товаров из Грузии проходит через столицу. Как-то надо вычислить сластолюбивого Гиви, любителя горных козочек, не засветив, что информация получена от Инги.
Перед общежитием зашёл к кабину телефона-автомата.
– Дежурный? Передайте сто двенадцатому, что звонил Вундеркинд. Буду завтра в тринадцать, есть срочная информация.
Всё… Теперь можно relax, take it easy[14], как пел Мика.
Накручивая последние десятки метров перед общежитием, Егор прикинул, что знает мелодии не менее чем сотни хитов, написанных после 1982 года, у большинства из них воспроизведёт слова, примерно или точно. Наиграет на гитаре.
