Тренировка в воскресенье по утрам была нерегулярной и необязательной, по желанию. Егор решил её посещать. Не имея друзей и каких-то постоянных дел в общежитии, здесь он довольно быстро начал чувствовать себя нормально. Пройдёт месяц-два, и обладатель чёрного пояса Евстигнеев обретёт прежнюю форму, выходящие против него вряд ли заметят подмену.
Решив, что ученик обрёл контроль над ударами и пристойно строит защиту, тренер позволил якусоку кумитэ (учебный спарринг) с другим соперником.
Памятуя, как сделал синими фаберже учителя, Егор чересчур осторожничал и пару раз крепко огрёб – сначала пропустил маваси гэри в голову, когда стопа соперника пробила блок и звонко шлёпнула по уху, укрытому шлемом. Затем ура маваси гэри, получив пяткой в почку, и это было уже довольно неприятно.
– Ямэ! – выкрикнул сэнсей, разводя соперников. – Егор, не бьёшь ты – бьют тебя. Не тушуйся. Глеб умеет и защищаться, и нападать, и держать удар. Хадзимэ!
В последние две минуты было очевидно, что соперник предпочитает акробатику, трудную для применения на улице, с высокими ударами ногами, в том числе в прыжке. Егор решил попробовать тактику, простую до одури, как Лёха, крушащий ломом замок. Маэ гэри – прямой в живот! И не убрал ногу «по классике» после встречи стопы с блоком, а продолжил движение, сократив дистанцию. Микроскопических долей секунды, необходимых обороняющемуся, чтоб поднять руки из нижнего блока в верхний, хватило для удара в голову. Контрольный Егор провёл локтем и остановился – Глеб удержался на ногах, но явно был потрясён.
– Ямэ! Оба хорошо отработали. Восстанавливайте дыхание – и на растяжку. Глеб! Будь готов к нестандартным ходам соперника.
Вот таким, ещё возбуждённым после поединка, Егор отмахал от «Динамо» по Комсомольской до клуба имени Дзержинского. По пути мазнул взглядом по Центральному книжному магазину.
Настя рассказывала, что на витринах, обращённых к Комсомольской и зданию КГБ, лежат собрания сочинений белорусских классиков. Тех самых, забронзовевших. Книжки жёлтые и пыльные, пыль иногда смахивают, желтизна остаётся. Когда приходят в совсем неприглядный вид, списываются и отправляются в сельские библиотеки. На их место приходят новые экземпляры, Дому печати доводятся планы штамповать их тиражами по много сотен тысяч экземпляров. С другой стороны проспекта, ближе к почтамту, находится маленький магазин подписных изданий. Когда продают подписки, выстраивается очередь из многих сотен человек. Книжек приходится ждать несколько лет, но не страшно – советские люди привыкли и терпят.
– Неужели нет популярных современных белорусских авторов? – изумился тогда Егор.
– Почему же? Быков и Короткевич на беларускай мове. Детективы Чергинца по-русски. Фантастика Чадовича и Брайдера. Их достать не менее сложно, чем подписку на «Библиотеку современной американской фантастики».
В 2022 году любое издательство ухватилось бы за подобный спрос, напечатали бы мигом и распространили от Калининграда до Владика. Однако в двухтысячных золотой век бумажной литературы прошёл. Её не убила, но потеснила электронка в любом виде.
Миновав книжное кладбище, Егор в бесчисленный раз переступил порог билетной кассы. Тёмно-коричневый Дзержинский в холле в полтора человеческих роста казался уже знакомцем, с которым тянуло здороваться.
Не знает «Железный Феликс», что его изваяния через девять лет начнут крушить по всей России, начиная с Лубянской площади. А в Белоруссии? Точнее – в Беларуси? Егор не знал. Помнил только, что здесь КГБ не преобразовывалось ни в какое ФСБ или ФБР, сохранив прежнее название.
Сазонов уже ждал.
– Простите, что потревожил в воскресенье. Думал – пришлёте кого-то младше.
– Присаживайся. Ты не понимаешь, что такое в КГБ личная ответственность.
– Возьмёте к себе – пойму. А пока расскажу, что накопал вчера.
– Тебе известно, что за уволенная секретарша? – поинтересовался подполковник, когда Егор закончил.
– Нет, и вот что я предлагаю. «Верас» – не юридическое лицо. В смысле – не самостоятельная организация, а какое-то подразделение управления торговли. Значит, кадры находятся в вышестоящем звене. В том числе – личные дела уволенных. Нужно перебрать всех за последние годы. Вдруг ещё у кого-то мог возникнуть мотив.
– Ну, ты далеко забрался. Месть бывшему начальнику путём подрыва магазина?
– Оскорблённая и брошенная женщина способна на странные вещи. Я о секретарше. Не исключено, могли быть и другие недовольные. С кем-то поцапался Бекетов, подставил и сдал ментам, те закрыли чела. Он откинулся и начал мстить. Ненависть на зоне не проходит, а накапливается.
– Это тебе Инга рассказала?
– Нет! Но перебрать дела – много времени не займёт. Но только я сам не смогу. Даже в РОВД больше ни ногой, чтоб не увидели обэхээссники. Иначе канал информации от Инги оборвётся.
– Ладно. Пусть прокурорские сделают запрос. А вот с грузином разбираться тебе.
