Юрий поднялся на ноги, хотел сделать шаг, но бедро внезапно свела судорога, он сел обратно на мох, стал разминать ногу. Когда мышцы обмякли, глянул ещё раз на девчонку, спросил:
– Звать тебя как?
Она вздохнула тяжело и глубоко, выдохнула, ответила просто:
– Еся. Сушиться будете?
– Где?
– Здесь.
– Переодеться не во что.
– Так голым посидеть можно, – совершенно серьёзно сказала она, усмехнувшись совсем по-взрослому, – здоровье ваше.
Говорила Еся чисто, даже без намёка на акцент. Юрий на секунду замялся, не зная, что ответить. Холодно было, мокрое тело знобило. Начало сентября – время не жаркое у полярного круга.
– Если хотите, – сказала она, ещё раз предлагая поддержку, – я могу помочь с костром, а потом уйду, сушитесь сами.
– Да нет, – смутился он, осознавая, что девчонка понимает его смущение, – я так… ничего страшного… Меня Юра звать, если там что…
– Как Вы провалились? – она как будто удивилась, – Не местный?
– Местный, из города.
– Ваш мотоцикл в кустах? – Еся кивнула в сторону.
– Мой, – несколько удручённо ответил он, – а разве его видно? Я так старательно прятал.
– Видно. Я вначале Ваш мотоцикл увидела, а потом голос услышала.
– Ну да… – он вновь поник и смутился, – в запале за глухарём погнался.
– На болотах охотиться нельзя. Болото не прощает.
– А ты откуда? – спросил он, оглядывая её одежду и довольно чистую обувь.
– Из тундры, – ответила коротко и быстро.
– На упряжке? – кивнул он на оленей.
– На упряжке.
Юрий глянул на девчонку, та поднялась на ноги, он понял – сейчас уйдёт, уедет.
– Так что, будем костёр жечь? – спросил Юрий, – У меня спички намокли.
– У меня есть, – сказала она, – Снимайте с себя что можно… я хворост принесу.
– Может, я сам?
Еся быстро, мимолётно глянула на него без выражения и ушла в лесок.
Пока её не было, Юрий стянул с себя штаны, мокрое трико оставил, решив, что потом трико снимет, а сухие штаны оденет, стянул куртку, оставшись в мокрой рубашке. Сейчас перед девушкой было стыдно, а ещё несколько минут назад готов был голым из одежды выпрыгнуть, оставив её болоту, чтобы выжить. Это нормально.
Еся пришла быстро. В руках несла большую охапку сушняка. Костёр загорелся в две секунды. Еся стащила с себя куртку, протянула её Юрию, сказала просто, без нажима и превосходства:
– Возьмите! Рубашку снимите, а куртку наденьте, я отвернусь.
Она и отвернулась. Когда он снял с себя рубашку, то её куртка лишь на плечи могла ему налезть, что называется, поверх. Еся тут же подошла, рубашку подняла быстро с земли, решительно свернула в жгут, отжала воду, хлопнула потом ей, лишнюю влагу вытряхнув, и тут же, воткнув в землю два сухих прута, повесила на «плечики» рядом с костром.
– Не сгорит? – спросил Юрий ради вопроса.
– А мы последим, – ответила она.
Костёр горел хорошо, ветер раздувал пламя, оно металось по сторонам, дыма почти не было, и очень скоро от одежды Юрия повалил пар. Он смотрел на пламя, на лёгкий дымок сверху, соображая, что бы спросить у девчонки. Нельзя же сидеть так и молчать друг напротив друга? Но вопросы как-то сами в голову не шли, а Еся, похоже, и не собиралась особенно поддерживать разговор, смотрела на костёр, подкладывала осторожно ветки покрепче в огонь да посматривала на рубашку Юрия. Ветер дунул посильнее, рубашка парусом взметнулась, и два прута, на которых она висела, предательски качнулись из стороны в сторону. Еся удержала их, глянула на Юрия совсем коротко, но успела при этом ему улыбнуться и шепнуть:
– Ну вот, чуть не завалилась наша конструкция…
– Тебе сколько лет? – тут же спросил он.
Еся вскинула на него глаза и в первый раз посмотрела как-то длинно, протяжно даже, с явным интересом. Тёмные глаза словно в душу ему заглянули на едва приметный промежуток времени и ушли вниз, к пламени костра.
– Семнадцать, – сказала она туда. И сразу же, глаз не поднимая, – Вам зачем?
– Ну как?.. – слегка растерялся он, – Сидим вместе.
– Да? – казалось, Еся была удивлена, поворошила веткой угольки в костре, – А Вам сколько?
– Двадцать один. Ты откуда сама?
– Из тундры, – она вновь ответила коротко и как само собой разумеющееся, вскинула на него глаза и, уже удивляясь его неразумности, спросила, – а откуда я ещё могу быть с оленями? Из зоопарка?
– Да нет, я так, – пожал он плечами, – а едешь куда?
– В город.
– А оленей куда? – удивился он, – В городе?
– А в городе брат гостит. Позвоню ему, он подойдёт и уедет на них.
– Так ты в городе живёшь? – радостно произнёс Юрий.
Еся ворошить веткой перестала, сложила руки в замок перед собой, потом посмотрела на Юрия.
– Ну да, – сказала она глаза в глаза, – а что? Не похоже?
– Похоже. Я к тому, что встретиться можно?.. – он пытался говорить спокойно и где-то разумно, по-мужски.
– Как? – спросила она.
– Да как… – он тут же, быстро хотел рассказать как, но ответа сразу не нашёл. Клуб? Ночной клуб? Кино?.. Ну да, может, в краеведческий музей поведёшь?
– Да как, – повторил он и взор опустил в огонь костра, – да так… отблагодарить тебя…
– Как? – вновь спросила она и уже хитро улыбнулась. Еся явно изначально, по-женски, чувствовала, что нахамить такой юноша не может.
